[gavrik]

"Коллективное эго" совершенно бессовестно.

"Коллективное эго" совершенно бессовестным быть НЕ МОЖЕТ. Потому как включает в себя и высокоморальные личности. речь может идти лишь об относительном преобладании в коллективном эго личностей ,весьма низменного характера. Что , конечно же, послужит самой главной причиной замены человеческих существ на андроидов античеловечества , без тени совестных угрызений.

Нет, Лёща. В колективном эге нет никакого места для совести. А отдельные совестливые люди, будь их даже абсолютное большинство, остаются со своей совестью один на один и действуют под давлением коллективных обстоятельств. Идущие поперёк устраняются тем или иным способом.
Есть коллективная противоположенность такому положению, но это уже не "эга", а нечто обратное. И там уже речь не о совести, а о сознательности идёт, потому что вдохновлённый истиной коллектив следует воле Провидения и совести грызть его не за что. И посередине ничего нет, утративший харизму коллектив скатывается к "эгу" моментально, и частично дух не потеряешь. Он либо есть, либо нет.

Шо то сочиняешь ты,Рауха, невпопад Церковь не эга ? А эгрегор церковный не духовному миру принадлежит ? А как они разделены в Энрофе ,о котором, собственно и речь в предыдущих сообщениях велась ?Или тебе лишь бы потрындеть ?

[Рауха]

Шо то сочиняешь ты,Рауха, невпопад Церковь не эга ?

Эга. Хотя вернее её не "церковь", а "культовая организация" называть.

А эгрегор церковный не духовному миру принадлежит ?

Не более чем эгрегор рыболовов и охотников.

А как они разделены в Энрофе ,о котором, собственно и речь в предыдущих сообщениях велась ?

Никак не разделены, по сути это одно и то же. Если речь не идёт о Церкви. Но в этой общности нынче атеистов, возможно, не меньше чем христиан. Религиозные убеждения вырождаются стремительно. И роли играют всё меньше и меньше.

[Рауха]

Религии, к разряду учений "левой руки" не относящиеся, разнствуют между собой не в силу истинности одной из них и ложности остальных, а по двум совершенно другим координатам. А именно:
во-первых - в силу различных ступеней своего восхождения к абсолютной истине, то есть сообразно убыванию в них субъективного, эпохального элемента. Это стадиальное различие можно условно назвать различием по вертикали,
во-вторых - они разнствуют между собой в силу того, что они говорят о разном, отражают различные ряды объектов познания. Этот род различий - различий сегментарных - можно условно назвать различиями по горизонтали.
Оба вида различий не следует ни на минуту упускать из виду при рассмотрении вопроса об отношении Розы Мира к другим религиям.

Благодаря всевозможнвм системам толкования "вертикальные" и "горизонтальные" различия основательно сглаживаются, а доминирование научной мифологии (гораздо более ощутимо влияющее на религиозные умопостроения чем все иные синкретизирующие стимулы) приводит их к определённому формальному сходству. Однако доминирующая роль религиозных идеологий приводит к подчёркиванию их формальных отличий и фанатичной апологетике направленной в поддержку отличительной специфики. Наличие возможности игнорирования этих идеологий вообще имеет следствием усиление фундаменталистких тенденций.

[Рауха]

В развитии науки мы наблюдаем непрерывный процесс накопления относительных частных истин и их совершенствование, уточнение. На очередной стадии отвергаются обычно не ряды накопленных ранее фактов, а лишь их устаревшее толкование. Случаи, когда старый ряд фактов ставился под сомнение и отвергался, как это произошло, например, с алхимией, сравнительно редки. Но в истории религий господствуют, к сожалению, иные обычаи. Вместо преемственно сменяющих друг друга осмыслений не подвергающихся сомнению духовных фактов, мы видим чаще всего, как на очередной стадии религиозного развития отвергаются значительные ряды ранее постигнутых относительных, частных истин, а свой, новый ряд их, со включением некоторого числа старых, выдается за абсолютное. Это наблюдение особенно справедливо по отношению к смене так называемых языческих религий системами монотеизма.

Специфика религиозных учений заключается в том, что их основу составляют не столько факты сколько интерпретации. Нередко эти интерпретации имеют не только умозрительно-абстрактную форму или форму логических построений, но и форм образных видений задаваемых той или иной религиозной традицией. Такая заданность образов отлична от сенсорности "научных фактов" большей гибкостью и зависимостью от особенностей восприятия воспринимающего субъекта, а также намного меньшей привязкой к "объективно существующей" консенсусной реальности. При этом основательность идеологической нагрузки на религиозную мифологию всегда была значительно более высокой чем на научную, особенно в сравнении точными дисциплинами. Сциентизм, идеология науковости, начал доминировать исторически совсем недавно и выступил из тени во всеоружии, имея систему обоснований значительно более изощрённую и надёжную чем любая религиозная.
Однако опора на сенсорику и рацио давая науке ряд очевидных преимуществ в идеологической битве эгрегоров вполне может таить в себе изряднейший подвох. Когда подпираемая наукой картина мира начнёт утрачивать соответствие с предсказанным Вами в том числе изменением массового восприятия это может стать глобальным крушением с труднопредставимыми последствиями.

[Рауха]

Ясно, что сохранение нами подобных обычаев в условиях расширяющегося кругозора XX столетия привело бы нас, самое большее, к созданию еще одной секты. Привнесение в религию научной методики было бы, конечно, грубой ошибкой, столь же незаконной, как перенесение методов искусства на область науки. Но перенять доброе обыкновение ученых - не отвергать, а переосмыслять ряды накопленных ранее относительных истин давно пора.

Конечно это очень стоящий принцип. Но, увы, очень мало востребованный ныне. Ко времени же возможного проявления Розы во что превратятся традиционные религии по сути даже представить непросто. Возможно что от большинства из них останется только пустая оболочка и несколько разобщённых общин не поддавшихся общей тенденции, но в основном фундаменталистких, буквалистко-догматичных по духу.

Из сказанного вытекает, что никакие учения, кроме учений "левой руки", распознаваемых, прежде всего, по их душевно растлевающему воздействию, не могут быть отвергнуты полностью. Они должны быть признаны недостаточными, обремененными субъективно-человеческими привнесениями: эпохальными, классовыми, расовыми, индивидуальными. Однако зерно относительной истинности, зерно познания "от нас" той или другой области трансфизического мира имеется в каждой из религий, и каждая такая истина драгоценна для всего человечества. Естественно при этом, что объем истинности систем, сложившихся в итоге опыта множества индивидуумов, как правило, больше объема истинности систем, распространенных только у небольших групп. Исключение могут составлять молодые системы, восходящие быть может, к широкому распространению, но, в силу естественного хода вещей, сперва минующие стадию келейного или ограниченно группового существования.

Если критерием истинности считать степень влияния на коллективное сознание, то это пожалуй что так. Такие системы оказывают большее влияние как на принятую в культуре образность и форму интерпретации, так и на воспринимаемую консенсусную реальность непосредственно. Хотя последнее становвится всё менее и менее значимым по мере маргинализации традиционного религиозного восприятия. Культура практически повсемеместно необратимо секуляризируется теснимая как сциентизмом, так и массовой оккультной экклектикой. Вероятно что будущему учению Розы мира придётся преимущественно иметь дело с этими мифр=ологическими феноменами, а не с религиозными учениями непосредственно.

[Рауха]

Подобные широко распространенные системы называются в данной концепции - как это будет подробно разъяснено несколько ниже - мифами. За мифами всегда стоит та или иная трансфизическая реальность, но она не может быть не искаженной и не запутанной привнесением в миф множества "человеческого, слишком человеческого". Методика высвобождения трансфизического зерна мифов из их человеческой шелухи вряд ли может быть, во всяком случае теперь, строго и точно сформулирована. Пока не удалось еще выработать необходимый для этого механизм критериев, которого в любом случае было бы достаточно. Да и сомнительно, разрешима ли подобная сложнейшая мистическая задача при помощи одного рацио. Можно, правда, построить исходя из телеологии истории определенную классификацию религий, которая позволила бы выделить религии высокоразвитые в особую группу, и убедиться, что есть тезисы, утверждаемые всей этой группой религий, хотя и с различной степенью чистоты и силы. К их числу принадлежат: тезис о единстве Бога, о множественности различных духовных иерархий, о множественности разнозначных миров, о бесконечной множественности становящихся монад, а также о существовании некоего общего нравственного закона, который характеризуется посю- или потусторонними воздаяниями за совершенное человеком в жизни. Во всем же остальном, и даже в истолковании только что перечисленных общих тезисов, мифы либо противоречат один другому, либо говорят о разном.

В Ваши времена, Даниил Леонидович, релятивный принцип ещё был не слишком основательно утверждён в культуре "прогрессивной части человечества". Этим, пожалуй, во многом и объясняются Ваши примерные классификационные критерии. А так - едва ли метафизические абстракции могут служить надёжным объективным ориентиром оценки.
"Трансфизическое зерно" если рассматривать устройство мифа, пожалуй сводится в конечном итоге к "бидже" - кармообразующему потенциалу, "побудителю к действию". Проще говоря - морали. "Зерном" миф о Прометее ближе к христианскому мифу чем к троянской эпопее. А образность важна в первую очередь для коммуникации. Просто уже хотя бы потому, что пока что даже общие принципы "устройства различных миров кама-локи и соотношения проявлений этих разных миров в нарождающейся планетарной культуре осознаны худо. И Вы один из тех, кто начал подымать эту проблематику на качественно иной чем прежний, функционально-прагматичный уровень синкретизма. Примите за это мой скромный респект.))

[Рауха]

Однако, если во многих случаях индивидуальность субъекта привносит в представления о познаваемом нечто постороннее, сугубо человеческое, то, с другой стороны, столь же многочисленны случаи, когда какая-либо духовная истина может быть воспринята только определенным складом познающего сознания. Индивидуальность оказывается фактором, не замутняющим познание, но, наоборот, делающим его реально возможным. Телеологический процесс в религиозной истории человечества заключался отчасти именно в том, чтобы воздействием исторических и биографических факторов отшлифовать сознание отдельной личности, народа, расы, эпохи таким образом, чтобы сделать его способным к восприятию данных истин, данной трансфизической реальности. Другим же индивидуальностям, народам, расам, эпохам такое, отшлифованное определенным образом сознание и его религиозный опыт могли казаться странными, искаженными либо незрелыми, чреватыми всякого рода аберрациями.

Тут есть сомнения в уместности однозначности для такого постулата. Воспринимает ли рассматриваемое ограниченное сознание некую "от Бога существующую реальность" или просто придаёт ему специфичную форму имеющую немалое значение, но преимущественно в рамках человеческого восприяти? Если от Бога идёт Полнота Всего, то второй вывод, пожалуй, более последовательный, хотя и уживающийся с релятивным принципом. Нашу ограниченную Вселенную творит наше ограниченное же сознание, а Провидение проявляет свою волю преимущественно посредством него. Разнообразие, оригинальность и сложность различных трансфизических проявлений служит лишь преходящим этапом к Совершенству Всего, Плеромы.
В этом случае и значение субъектности выглядит совсем иначе. Она раскрывается как путь и стимул к движению не имеющая какой-то независимой самоценной природы. Способное органично сочетаться с предельной абсолютностью и ищущая путей к осознанию этого сочетание в Единстве.

[gavrik]

До Плеромы нам как до Киева рачкы... Поэтому существуют Трансмифы и земные мифы , доступные земным же сознаниям. И точно так же как к замку подходит только один ключ, так же и для понимания Трансмифа формируется совершенно определённое специфическое земное сознание.

[Рауха]

До Плеромы нам как до Киева рачкы... Поэтому существуют Трансмифы и земные мифы , доступные земным же сознаниям. И точно так же как к замку подходит только один ключ, так же и для понимания Трансмифа формируется совершенно определённое специфическое земное сознание.

Ты ничего не понял. Трансмифы формируются людьми, именно поэтому они специфичны и требуют отдельного спец.подхода. Причины своеобразия мифов в их зависимости от культурной специфики, а не наоборот.
К тому же если о трансмифах конкретно, то Д.А. увидел этот слой весьма специфично и едва ли самым адекватным образом. Жизнь его откорректировала основательно. Эпоха господства синкретизма и религиозной зклектики в доминирующей метакультуре (да и далеко не только в ней) наглядно продемонстрировала условность границ по Д.А. и наличия совершенно иных ориентиров в пространстве трансмифов.

[Рауха]

Из сотен возможных примеров я возьму пока один, но чрезвычайно яркий: идею перевоплощений. Глубоко присущая индуизму и буддизму, имеющаяся в эзотерическом иудаизме (Каббала), идея эта отвергается ортодоксальным христианством и исламом. Следует ли, однако, думать на основании этой "невсеобщности" идеи, что она представляет собою расовую или стадиально-культурную аберрацию индийского сознания? Дело в том, что при согласовании тезисов различных религий надлежит, прежде всего, научиться отсеивать главное от второстепенного, общее от частного. "Общее", главное любого тезиса заключается в семени идеи, проявляющем чрезвычайную устойчивость в веках: брошенное в почву различных культурных сред, оно дает различные побеги - различные варианты данного тезиса. Если телеологическая направленность вообще имеется в истории, то, конечно, направленность эта должна сказаться прежде всего в бытии именно таких устойчивых духовных семян - в широко распространенных, исповедуемых миллионами сознаний основах идеи.

Зерно реинкарнационных представлений находится в стремлении оттеснить мысль о конце собственного существования при полной неясности того, что это существование из себя представляет. Адвайта и буддизм, правда, не находят в реинкарнации ничего привлекательного, но с их позиций не очень то ясно что там как и куда переселяется. Передаётся карма, комплекс причинно-следственных связок, программ. Передаётся во всё с чем сумело прореагировать и смешаться. Перерождение некой индивидуальной души с этих позиций вообще просто идеологемма, миф. Нужный или не нужный, оправданный или отживший свою - по любому не более чем один из многих мифов.

[gavrik]

До Плеромы нам как до Киева рачкы... Поэтому существуют Трансмифы и земные мифы , доступные земным же сознаниям. И точно так же как к замку подходит только один ключ, так же и для понимания Трансмифа формируется совершенно определённое специфическое земное сознание.

Ты ничего не понял. Трансмифы формируются людьми, именно поэтому они специфичны и требуют отдельного спец.подхода. Причины своеобразия мифов в их зависимости от культурной специфики, а не наоборот.
К тому же если о трансмифах конкретно, то Д.А. увидел этот слой весьма специфично и едва ли самым адекватным образом. Жизнь его откорректировала основательно. Эпоха господства синкретизма и религиозной зклектики в доминирующей метакультуре (да и далеко не только в ней) наглядно продемонстрировала условность границ по Д.А. и наличия совершенно иных ориентиров в пространстве трансмифов.

Зато ты всё "понял". Вернее- придумал. Как тебе удобно. А понимать....ну его нафик, ведь можно придумать

Д.А. увидел этот слой весьма специфично

А ты его видел? Адекватным образом?

[gavrik]

Из сотен возможных примеров я возьму пока один, но чрезвычайно яркий: идею перевоплощений. Глубоко присущая индуизму и буддизму, имеющаяся в эзотерическом иудаизме (Каббала), идея эта отвергается ортодоксальным христианством и исламом. Следует ли, однако, думать на основании этой "невсеобщности" идеи, что она представляет собою расовую или стадиально-культурную аберрацию индийского сознания? Дело в том, что при согласовании тезисов различных религий надлежит, прежде всего, научиться отсеивать главное от второстепенного, общее от частного. "Общее", главное любого тезиса заключается в семени идеи, проявляющем чрезвычайную устойчивость в веках: брошенное в почву различных культурных сред, оно дает различные побеги - различные варианты данного тезиса. Если телеологическая направленность вообще имеется в истории, то, конечно, направленность эта должна сказаться прежде всего в бытии именно таких устойчивых духовных семян - в широко распространенных, исповедуемых миллионами сознаний основах идеи.

Зерно реинкарнационных представлений находится в стремлении оттеснить мысль о конце собственного существования при полной неясности того, что это существование из себя представляет. Адвайта и буддизм, правда, не находят в реинкарнации ничего привлекательного, но с их позиций не очень то ясно что там как и куда переселяется. Передаётся карма, комплекс причинно-следственных связок, программ. Передаётся во всё с чем сумело прореагировать и смешаться. Перерождение некой индивидуальной души с этих позиций вообще просто идеологемма, миф. Нужный или не нужный, оправданный или отживший свою - по любому не более чем один из многих мифов.

Индийские метакультуры достигли потрясающих успехов в преобразовании страдалищ в чистилища, поэтому эволюционный цикл души обозначал относительно комфортный круг перевоплощений. И наоборот, молодые христианские метакультуры были почти лишены чистилищ и посмертие души, чуть чуть вышедшей за рамки праведности в энрофной жизни, обозначало кармическое страдание в страдалищах , возможно длящееся десятилетиями, и выход из страдалищ лишь по воле их хозяев, для последующего воплощения в Энрофе и наработке новой кармы. Наростил сальцо грехов в Энрофе- добро пожаловать обратно,в места, где сальцо это с тебя демоны вытопят.

[Командор]

Из сотен возможных примеров я возьму пока один, но чрезвычайно яркий: идею перевоплощений. Глубоко присущая индуизму и буддизму, имеющаяся в эзотерическом иудаизме (Каббала), идея эта отвергается ортодоксальным христианством и исламом. Следует ли, однако, думать на основании этой "невсеобщности" идеи, что она представляет собою расовую или стадиально-культурную аберрацию индийского сознания? Дело в том, что при согласовании тезисов различных религий надлежит, прежде всего, научиться отсеивать главное от второстепенного, общее от частного. "Общее", главное любого тезиса заключается в семени идеи, проявляющем чрезвычайную устойчивость в веках: брошенное в почву различных культурных сред, оно дает различные побеги - различные варианты данного тезиса. Если телеологическая направленность вообще имеется в истории, то, конечно, направленность эта должна сказаться прежде всего в бытии именно таких устойчивых духовных семян - в широко распространенных, исповедуемых миллионами сознаний основах идеи.

Зерно реинкарнационных представлений находится в стремлении оттеснить мысль о конце собственного существования при полной неясности того, что это существование из себя представляет. Адвайта и буддизм, правда, не находят в реинкарнации ничего привлекательного, но с их позиций не очень то ясно что там как и куда переселяется. Передаётся карма, комплекс причинно-следственных связок, программ. Передаётся во всё с чем сумело прореагировать и смешаться. Перерождение некой индивидуальной души с этих позиций вообще просто идеологемма, миф. Нужный или не нужный, оправданный или отживший свою - по любому не более чем один из многих мифов.

ВОЛЬТЕР: «Рождаться дважды – не более удивительно, чем один раз: всё в природе подчиняется закону возрождения».

[Рауха]

До Плеромы нам как до Киева рачкы... Поэтому существуют Трансмифы и земные мифы , доступные земным же сознаниям. И точно так же как к замку подходит только один ключ, так же и для понимания Трансмифа формируется совершенно определённое специфическое земное сознание.

Ты ничего не понял. Трансмифы формируются людьми, именно поэтому они специфичны и требуют отдельного спец.подхода. Причины своеобразия мифов в их зависимости от культурной специфики, а не наоборот.
К тому же если о трансмифах конкретно, то Д.А. увидел этот слой весьма специфично и едва ли самым адекватным образом. Жизнь его откорректировала основательно. Эпоха господства синкретизма и религиозной зклектики в доминирующей метакультуре (да и далеко не только в ней) наглядно продемонстрировала условность границ по Д.А. и наличия совершенно иных ориентиров в пространстве трансмифов.

Зато ты всё "понял". Вернее- придумал. Как тебе удобно. А понимать....ну его нафик, ведь можно придумать

Д.А. увидел этот слой весьма специфично

А ты его видел? Адекватным образом?

Рожки зачесались?
Д.А. обозначил границы трансмифов совершенно стандартно, по формальным религиозным признакам. Можно сравнить его работу с трудом Линнея. Оно неоспоримо, но пользоваться в оригинальном виде абсолютно нелепо. Великое достояние прошлого, так сказать.
Я видел. Вполне адекватным образом. И не я один.
Нет там никаких пирамид, пирамида вообще образ специфично нагруженный. Олицетворение статичности и кандовой простоты. А жизнь трансмифов динамична и разнообразна, она совсем не ограничена религиозной сферой. Схематично можно представить эту структуру как многогранник приближающийся к сферичности, особенно на рёбрах граней. Каждая грань - направленный к трансцедентальности миф. Отдельные религиозные мифологические комплексы не более чем условные зоны с произвольно выбранной гранью в качестве центра. Причём нередко переферийные грани одновременно являются центральными для других религиозных комплексов. Вот как-то так. А видение Д.А. не является однозначно аберрационным, но скорее расфокусированным. Проблем с целостностью и последовательностью своих представлений решить у него полностью не вышло, редкий отстранённый компетентный эксперт этого не подтвердит.

[Рауха]

Из сотен возможных примеров я возьму пока один, но чрезвычайно яркий: идею перевоплощений. Глубоко присущая индуизму и буддизму, имеющаяся в эзотерическом иудаизме (Каббала), идея эта отвергается ортодоксальным христианством и исламом. Следует ли, однако, думать на основании этой "невсеобщности" идеи, что она представляет собою расовую или стадиально-культурную аберрацию индийского сознания? Дело в том, что при согласовании тезисов различных религий надлежит, прежде всего, научиться отсеивать главное от второстепенного, общее от частного. "Общее", главное любого тезиса заключается в семени идеи, проявляющем чрезвычайную устойчивость в веках: брошенное в почву различных культурных сред, оно дает различные побеги - различные варианты данного тезиса. Если телеологическая направленность вообще имеется в истории, то, конечно, направленность эта должна сказаться прежде всего в бытии именно таких устойчивых духовных семян - в широко распространенных, исповедуемых миллионами сознаний основах идеи.

Зерно реинкарнационных представлений находится в стремлении оттеснить мысль о конце собственного существования при полной неясности того, что это существование из себя представляет. Адвайта и буддизм, правда, не находят в реинкарнации ничего привлекательного, но с их позиций не очень то ясно что там как и куда переселяется. Передаётся карма, комплекс причинно-следственных связок, программ. Передаётся во всё с чем сумело прореагировать и смешаться. Перерождение некой индивидуальной души с этих позиций вообще просто идеологемма, миф. Нужный или не нужный, оправданный или отживший свою - по любому не более чем один из многих мифов.

Индийские метакультуры достигли потрясающих успехов в преобразовании страдалищ в чистилища, поэтому эволюционный цикл души обозначал относительно комфортный круг перевоплощений. И наоборот, молодые христианские метакультуры были почти лишены чистилищ и посмертие души, чуть чуть вышедшей за рамки праведности в энрофной жизни, обозначало кармическое страдание в страдалищах , возможно длящееся десятилетиями, и выход из страдалищ лишь по воле их хозяев, для последующего воплощения в Энрофе и наработке новой кармы. Наростил сальцо грехов в Энрофе- добро пожаловать обратно,в места, где сальцо это с тебя демоны вытопят.

Чисто теоретическое построение. Индуисткий вариант посмертия действительно менее контрастный, но более "вязкий". Его доминирование грозит селенитским вариантом вырождения.
И если ты думаешь что начётнический пересказ эремского сюжета катит за аргумент, то зря. По сути ты ничего не добавил, ничего не опроверг и ничего не подтвердил кроме архаичной традиционности своих мировоззренческих ориентиров. Едва ли не лицемерной. И уж точно инфантильной и эгоцентричной.

[Рауха]

ВОЛЬТЕР: «Рождаться дважды – не более удивительно, чем один раз: всё в природе подчиняется закону возрождения».

Многообразие – основной принцип мироздания. Не бывает ни двух одинаковых снежинок, ни травинок, ни людей.

И то и другое верно.

[Рауха]

Семя идеи перевоплощений состоит в учении о некоем Я, совершающем свое космическое становление или известный отрезок его по ступеням последовательных существований в нашем физическом мире. Все остальное, как-то: духовно-материальная природа и структура перевоплощающегося, та или иная зависимость перевоплощений от закона кармы, распространение принципа перевоплощений также на мир животных или отрицание такого распространения - все это лишь варианты, разновидности основной идеи. И понятно, что в этих вариантах и деталях можно больше и чаще столкнуться с подлинными аберрациями, чем в ее семени, для восприятия которого народом индийским телеологические силы работали много веков, затратив неимоверный труд на ослабление у многих его представителей средостения между дневным сознанием и глубинной памятью - хранилищем воспоминаний о путях души до момента ее последнего воплощения. Ошибочность религиозных догматов заключается, по большей части, не в их содержании, а в претензиях на то, что утверждаемый догматом закон имеет всеобщее, универсальное, космическое значение, а утверждаемый догматом факт должен исповедоваться всем человечеством, ибо без этого будто бы нет спасения. Все изложенное приводит нас к признанию подлинности того духовного опыта, который отлился в идею перевоплощений: да, такой путь становления имеет место; ничего принципиально неприемлемого тут я христианства или ислама в существе этой идеи нет, кроме, разве, того, что об идее перевоплощений до нас не дошло никаких высказываний основателей христианства и ислама (что, впрочем, само по себе ничего не доказывает, так как в Евангелие и Коран попало, как известно, далеко не все, что они говорили). Но решительно не из чего не следует, что путь перевоплощений будто бы есть единственно возможный, единственно реальный путь становления индивидуального духа. Отшлифованное в таком направлении, чтобы постигнуть этот тип пути, сознание индийского народа, как часто в подобных случаях бывает, абсолютизировало свое открытие, стало глухо к восприятию других типов пути становления. С еврейским и арабским народами произошло то же самое, но под противоположным знаком: восприняв истину о другом пути становления, при котором воплощение в физическом слое совершается лишь один раз, сознание этих народов столь же неправомерно абсолютизировало этот второй тип пути. Этому способствует и то, что в различных метакультурах человечества может вообще преобладать тот или другой тип. В результате возникло между двумя группами мировых религий разногласие, кажущееся неразрешимым. В действительности же, обе эти антагонистические идеи истинны в своей основе, фиксируя два из возможных типов пути, и для снятия этого "противоречия" не требуется ничего, кроме отказа каждой из сторон от претензий на универсальную исключительность своей идеи.

Вопрос о о том, что из себя представляет это "некое Я" опускается. Обобщённые уточнения о содержании глубинной памяти на сей предмет отсутствуют (по вполне простительной причине). А они дают подтверждение несколько иной картине сохранения личностной информации.
В общем, если указание на справедливость некорректности неприятия и критики со стороны иноверческой догматики бесспорно до очевидности, то это ещё не повод для безоговорочного принятия той или иной доктрины, даже в "зернистой" форме. Вообще с доктринами и догмами поаккуратней стоит, в этой области редкая формулировка может на что-то кроме как на статус "рабочей гипотезы" вс ерьёз претендовать. Зато возможности позитивного мифотворчества увеличивается многократно, также как и потребность в качественном креативе.

[Рауха]

Итак, одна из исторических причин непримиримых якобы противоречий между религиями заключается в неправомерной абсолютизации какого-либо тезиса.

Независимо от того было ли появление этого тезиса результатом догматического принятия или описания собственного мистического опыта.

[Рауха]

А вот и другая причина.

Одним из основных догматов христианства является, как известно, учение о Троичности Божества. Основатель ислама отверг этот догмат, заподозрив в нем реминисценцию многобожия, а главное - потому, что его собственный духовный опыт не заключал в себе положительного указания на подобную истину. Но вряд ли стоит в XX веке повторять аргументацию христианских богословов, в свое время доказывавших и объяснявших коренное различие между догматом Троичности и многобожием: это настолько элементарно, что, надо полагать, теперь и среди магометанских мыслителей не найдется таких, которые, разбираясь в вопросах христианского вероучения, стали бы настаивать на этом ошибочном утверждении. Что же касается второго аргумента - того, что духовный опыт Мухаммеда не содержал подтверждения Троичности, - то он несостоятелен логически. Ничей вообще опыт не может содержать подтверждений всех истинных идей, возникших ранее, в ходе коллективного человеческого богопознания и миропознания. Всякий личный опыт ограничено только премудрость Всеведущего охватывает век) сумму истин "в себе". Поэтому то обстоятельство, что Мухаммед не пережил своим духовным опытом ничего, подтверждающего тезис Троичности, само по себе никак не должно служить аргументом для опровержения этой идеи, даже в глазах ортодоксальных мусульман. Вместо формулы "Пророк, познав совершенное единство Божие, убедился в ложности учения о Троице", следует, по справедливости, формулировать так: "Пророк, познав совершенное единство Божие, не получил, однако, указаний на Троичность Единого". Вполне естественно, что христианское вероучение не только не имеет никаких возражений против мусульманского учения о Единстве, но полностью с ним совпадает. Оно лишь дополняет этот тезис той идеей, которая одною своей устойчивостью две тысячи лет и своей распространенностью на миллиарды сознаний указывает на истинность своей основы. К чему же сводится противоречие между этими двумя главными догматами двух религий? Разве не к произвольному и неправомерному отрицанию одною из них того, о чем в ее собственном положительном опыте нет никаких данных?

В положительном опыте данные, действительно, ждать неоткуда. Но есть ведь ещё опыт считающийся отрицательным. И, что уж шило в мешке утаивать, политеистические корни многих старых христианских традиций можно отрицать только нарочитым, предвзятым образом. А политеистичность сантерии и её многочисленнейших аналогов не упрячешь никакими апологетическими ухищрениями. И в этом отношении ислам заметно более последователен в своём монотеизме. Связь с учением о Троице тут не очевидна, но, тем не менее проследить её можно.
Учение о Троице парадоксально. Эта парадоксальность со строго теологической позиции наглядней и действенней отображает апофатический принцип чем любая строго монотеистическая доктрина. Однако для массовой религии это преимущество отнюдь не безусловно, поскольку является прерогативой избранной элитной страты. Основной же массе исповедующего народа эти тонкости труднодоступны и не актуальны. В результате парадоксальность служит препятствием для доктринального усвоения вероучения открывая путь политеистическим, пантеистическим и даже атеистическим тенденциям народного мифотворчества.
Но так ли уж хорош строгий монотеизм и так уж ли порочны эти тенденции? Так уж ли остра потребность пересчитывать Бога пусть хоть до счёта "раз"? Дальневосточная метакультура продемонстрировала, что для социальной стабильности в традициональной форме вполне хватает "народно-мистического компонента" не далеко ушедшего от первобытного шаманизма. Конфуцианство едва ли универсальный пример для подражания, но его пример наглядно демонстрирует приоритет социального фактора прикрытый в "авраамических" учениях религиозной идеологичностью с раздутой значимостью формальных догматов. Простая идея - не так важно во что человек верует, важнее как у него это выходит. И не принимая её в качестве богословского основания построить действительно универсальную интеррелигию едва ли возможно. А принимая - все догматические распри решаются естественно и просто, если действительно появляется необходимость что-то в этом отношении решать.

[Рауха]

Теперь мы видим вторую историческую и психологическую причину укоренившихся разногласий между вероучениями: неправомерное отрицание чужого утверждения только на том основании, что мы не располагаем положительными данными по этому вопросу.

Тут вернее было бы говорить не о причинах, а о поводах...