Пользователи
Регистрация
Вход
Раздел I: Богословие (теоретическая часть)
53. (Формы Слова)
Отец и Сын -- Одно, как и сказал Мессия
в Евангелии от Иоанна 10:30 о Единстве с Пославшим Его.
И поистине Отец и Сын есть Слово,
имеющие ту же разницу,
как думающий, говорящий и делающий
отличен от им произносимого, прежде мыслимого
и после облекаемого в реальные образы сказанного.
Отец и Сын -- Единое Слово,
но различаются как субъект (думающий, говорящий, делающий)
или объект (мыслимое, произносимое, сделанное).
Мысль ещё безмолвна и неотличима от тишины --
Она пребывает в Отце как в Источнике;
Слово, произнесённое, уже звучит и отделяется
от родившего Его Молчания -- это Сын, явленный вовне.
Но Дело, в которое облекается Слово,
становится Плотью, зримой для мира;
Оно есть возвращение Сына к Отцу,
когда замысел и исполнение совпадают.
Так фазы -- мысль, речь, поступок --
суть Образы Единого Логоса,
в которых Слово, не переставая быть Единым,
являет себя миру и возвращается к своему Истоку,
обогащённое совершённым.
В каждом образе мира -- не просто отражение, но сам Логос,
ибо всё сущее есть Мысль, ставшая Плотью:
Ум, запечатлевший Себя в творении
и продолжающий активно Жить.
Это различение (мыслимого, сказанного и сделанного)
имеет глубокие корни в богословской и философской традиции.
Ещё античные стоики и Филон Александрийский
размышляли о внутреннем слове (Логос Эндиатетос) --
мысли, ещё не изречённой,
и слове произнесённом (Логос Профорикос) --
речи, обращённой к другому.
Отцы Церкви восприняли это различение,
чтобы говорить о рождении Сына от Отца:
Отец -- вечный Источник, Сын -- Его совершенное Слово,
неотделимое от Него.
Но мы добавляем к этим двум ступеням третью -- Дело,
ибо Слово, которое не переходит в Дело,
остаётся неполным, подобно семени, не давшему ростка.
Мысль, речь и поступок -- Формы Жизни Единого Логоса,
Образы, в которых Слово являет себя миру.
Так и в Боге: Отец -- замысливающий, Сын -- произносящий,
а Их нераздельное Единство становится Делом,
творящим и спасающим.
И тогда открывается, что Слово не просто звучит,
но совершается!
Ранее мысли тоже что-то было --
мысль в памяти и аналитике, начала мыслеобразов.
Слово в памяти оно есть, но его как бы и нет;
мы не переживаем его в чувствах восприятия,
пока оно не востребовано нами для актуализации.
Также мы не слышим, как наш "процессор" работает,
но из нейробиологии известно,
что мозг всегда на страже, всегда что-то анализирует,
его фоновая активность не останавливается никогда!
Полного "угасания" слова никогда не бывает,
сознание наше всегда есть, нейроны постоянно в движении,
просто пребывает стадия существования Слова,
когда мы его ещё не воспринимаем
нашими, даже тонкими, чувствами перцепции --
только слышим тишину, молчание,
и вечное глубокомысленное безмолвие,
и понимаем лишь в откровении,
что оно наполнено смыслами и жизнью
и в нём что-то есть, пока ещё не рождённое,
не облёкшееся в тонкоматериальные, эфирные,
ментальные формы умозрений, образов жизни.
Современная наука лишь подтверждает эту интуицию:
мозг человека никогда не умолкает --
даже в отсутствие внешних раздражителей
его нейроны генерируют электрические импульсы,
словно прислушиваясь к невидимому ритму.
Электроэнцефалография фиксирует эту фоновую активность:
спонтанные спайки, бегущие по коре, создают общий ритм,
подобный тихому дыханию глубоких вод.
Когда мы отгораживаем мозг от шумов мира,
эта активность не ослабевает, но усиливается --
как будто тишина не гасит, а пробуждает внутреннее движение.
Исследователи называют это дефолт-системой мозга --
сетью областей, которые остаются активными,
когда мы не сосредоточены на внешнем.
Эта система непрерывно строит модель мира,
прогнозирует будущее, перебирает воспоминания и возможности.
Мы не осознаём этой работы --
она течёт в тени сознания, как подземная река.
Лишь изредка, когда прогноз расходится с реальностью
(например, ступая на неработающий эскалатор, чувствуем толчок),
мы улавливаем её присутствие.
Так и Слово пребывает в памяти и аналитике:
Его нет в фокусе внимания, но Оно никогда не угасает,
ожидая Своего часа, чтобы выйти из безмолвия в речь,
из речи -- в дело, из дела -- в жизнь.
Слово не перестаёт быть,
Оно просто возвращается на круги своя,
в тишину покоя, откуда и изошло,
чтоб снова забурлить Энергией Жизни
и явить Себя в красках бытия мира.
Оно, Слово молчания, Слово в памяти и аналитике
плавно переходит в метаморфозы Слова,
облачённого сначала в просто "пробуждающиеся" мысли,
потом в мыслеобразы творческого воображения,
планов и намерений,
а также в вербально озвученное Слово,
после в реализационную компоненту,
Слово контента в поступке, исполняемое Слово, --
и всё это сопровождается набирающей обороты и силу
Жизнью и жизнью, и жизнью, и жизнью,
любви и мира, и радости, и торжества энергии,
возрождающейся ЖИЗНЬЮ, ЗОИ!
От зерна к колосу идёт медленный накат
умаления и возрастания Слова.
В этом круговращении -- великая тайна кенозиса;
Слово, исходя из тишины Отца, умаляется,
чтобы стать семенем, брошенным в землю.
Оно умирает как чистая мысль --
и прорастает в аналитике памяти,
ещё не явленное, но уже живущее.
Затем облекается в мыслеобраз, в план, в намерение --
и вновь умаляется, принимая форму вербального Слова,
Которое уже не просто "внутренний логос", Эндиатетос,
но звук, вибрация, обращённая к другому, Профорикос.
Всегда в жизни истинного Источника наступает момент,
когда Слово перестаёт быть только Словом,
Оно становится Делом:
Мысль, обрётшая плоть поступка, --
это уже не просто отражение замысла,
но Сам Замысел, осуществлённый в материи.
Это "ум, сущий в материи", как сказали бы древние,
Логос, который не только говорит,
но и творит, созидает, исцеляет, спасает.
Так Сын, умаливший Себя до семени, возрастает в Отца;
Колос, принёсший плод, становится источником нового зерна.
И в этом движении -- от молчания через мысль, слово, дело --
обратно к молчанию, но уже облечённому опытом явленности, --
раскрывается Энтелехия,
Становление Ипостасей в Мужском Начал Единого.
И Жизнь идёт рядом -- параллельно становится
и Женское Начало в Своих Ипостасях,
Слово не одиноко в своём пути;
Рядом, неотступно, пульсирует Жизнь и Любовь --
Дыхание Матери и Дочери, Блаженство, Энергия и Вера.
Если Слово проходит путь от потенции к акту
через формы мысли и в том числе и в Логосе поступка,
то Жизнь проходит Свой:
от Тишины, где Она ещё почти неотличима от Слова, --
к чувству, к любви, к творческому восторгу,
к той Энергии, что движет мирами.
Она, как и Слово, имеет Свои Формы:
Жизнь в покое -- глубокая, как Лоно Мировой Бездны;
Жизнь в пробуждении -- трепетная, как утренняя заря;
Жизнь в действии -- бурлящая, как поток;
Жизнь в возвращении -- умиротворённая, как вечерняя звезда.
И когда Слово становится Делом,
Жизнь становится Любовью, одухотворяющей это Дело.
Тогда, в Их совместном Движении,
Мужского и Женского Начала,
является Четверица форм Слова и Жизни.
И тогда открывается Полнота:
Четверица -- не просто Четыре Ипостаси,
но четыре способа бытия Истины и Любви
в их нерасторжимом супраментальном интегральном Единстве.
В молчании и памяти и глубоком размышлении --
Отец и Мать ещё как неявленный Исток.
В Мысли и Плане -- Сын и Дочь как оформляющее начало,
в вербальном слове и чувстве -- Их явление друг другу,
в поступке и любви -- Их завершённое Единство,
которое есть уже не Два и не Четыре,
но Одно, дышащее в мире.
Так Слово, проходя через формы,
возвращается к Отцу, обогащённое;
так Жизнь, проходя через формы,
возвращается к Матери, просветлённая.
И в этом круге -- вечное настоящее,
где каждое мгновение есть
и зерно, и колос, и молчание, и звук.
То есть Отец и Мать -- Слово Жизни в молчании и тишине,
мыслимое в скрытых формах памяти и аналитики Слово;
Сын и Дочь -- Слово Жизни в планах и намерениях,
мыслимом и вербальном Слове;
Дух Святой в Своих Ипостасях -- Слово Жизни в реализации;
вот Четверица -- в формах состояния Логоса, Мирового Нуса.
"Свет есть Я Сам, Ум, Первый Бог;
исходящий же из Света Логос -- Сын Бога.
Понимай это так же, как в отношении самого себя:
в тебе логос есть сын, а ум -- отец,
ибо не отделяются они друг от друга;
действительно, жизнь есть их единство."
Гермес Трисмегист "Поймандр" (пер. Лукомский Л.Ю.)
**
Содержание:
*