Это было вступление...
У Михалыча в лагере обычно два раза в год (весной и осенью) проходят спортивные соревнования для подростков из ближних и дальних поселков. В рамках подготовки к армии. Стометровка, брусья-турники, штурмовая полоса, сборка-разборка автомата, тир(духовушки), метание гранат, пейнт-бол, военно-историческая викторина, строевая подготовка...
Иногда до 10 команд набирается человек по 7-10 и до 30 инструкторов(бывших десантников)
Когда Михалыч просит помочь организовать - мне за честь принять участие в таком мероприятии.
Обычно накануне вечером после работы туда еду, чтобы с утра не опаздывать к торжественной линейке.
Часа два туда ехать.
Если не очень поздно приезжаю, то ещё успеваю поужинать с Михалычем и пообщаться на разные темы.
И вот как-то, года три-четыре назад, сидим мы на кухне с Михалычем, ужинаем под коньячёк, треплемся уже не помню о чём. Обычно какие-нибудь новости обсуждаем.
И тут я неожиданно поворачиваю вправо голову и упираюсь глазами во взгляд... с иконы.
У Михалыча на кухне в святом углу несколько икон и лампадка.
Он и раньше в Бога верил, а когда его после 4-й стадии рака с того света вернули, он даже отдельную часовню в бывшей игротеке лагеря организовал. Молится там за всех.
А на кухне у него не очень много икон - штук 10-15.
Но мои глаза уперлись только в одну икону - икону Серафима Саровского.
И Он почему-то не отвернул взгляд, как это обычно делают люди.
Смотрел долго. Пристально. Испытующе.
Глаза в глаза.
У меня даже мурашки по коже пошли.
Всю душу насквозь, как сканером просветил.
Кажется остался не очень доволен...
А потом ушёл.
То есть, икона осталась, а взгляд пропал.
Я теперь, когда у Михалыча бываю, всегда с опаской на эту икону оглядываюсь.
Неприметная такая икона, размером где-то 15×20 см.
В стандартном исполнении святого: вполоборота, с палочкой, чуть наклонившись.
Вот такая история приключилась.

