В русской художественной литературе есть поразительное творение, автор которого, без сомнения, не мог не обладать духовным знанием об этом событии, хотя знание это не стало полностью достоянием его дневного, бодрствующего Я. Я имею в виду "Легенду о Великом Инквизиторе". Тот, кто должен стать антихристом в недалекие теперь уже времена, был, можно сказать, схвачен за руку Достоевским на одном из важнейших этапов своего предсуществования. Правда, эта историческая личность не оставила по себе громкого имени: оно известно теперь лишь специалистам-медиевистам, как имя одного из довольно заметных тогда деятелей испанской инквизиции.
Достоевский "поймал за руку" не просто какого-то деятеля инквизиции, он поймал за руку самого Сатану. В притче на три странички обнажается последнее оправдание зла, последняя его зацепка, последняя претензия на бытие. Если коротко, суть такова, что оставить людям свободу, как это сделал Христос, означает жестоко поступить с ними. Наступает момент, когда любовь расходится с жалостью, и в этот момент рождается либо богочеловеческая, либо человекобожеская этика. Всё дело в том, что и Христос, и Инквизитор могли бы сказать, что поступаются жалостью во имя любви. Христос захотел богоподобного величия человека, захотел богочеловечества и во имя него сделал человека свободным, ибо только свободный может быть богоподобен. Инквизитор же захотел благополучия человека, захотел "счастливых младенцев" и ради этого благополучия решил лишить их свободы, решил хлебами и своим авторитетом оградить их от ужасной свободы Христа. В Легенде мы находим предельную постановку темы Христа и Антихриста - всё вращается вокруг свободы. Стоит ли свобода страшных терзаний, которые она приносит с собой? Но только свободная совесть есть совесть, только свободная любовь есть любовь.
Казалось бы, причём тут Емеля? Мы только через эту притчу можем понять его. Он видит, как люди забудут Христа ради хлебов и чудес, ради земной устроенности и благополучия. И ради Христа он готов оправдать всё, разрушающее это благополучие. По иронии, он оказывается Инквизитором, вывернутым наизнанку: как и Инквизитор, он не верит в человека и дух. Он боится, что человек не выдержит испытания сытостью и комфортом, которые даст ему Антихрист, и отвернётся от Христа, и ради спасения человека готов истязать его в сталинских лагерях, только бы избавить от соблазнительного и опасного посюстороннего рая. Такова поразительная диалектика свободы, любви, жалости и жестокости. Идти за Христом значит идти по лезвию.

Открытый путь-трахайтесь,колитесь, жрите и пейте в удовольствие,других только не обижайте (разумный эгоизм
) другие скоты имеют такие же права как и ты
а если хочешь властвовать над другими добро пожаловать в полицию или службу безопасности -тут тебе будет позволено любое насилие над скотом.Все довольны,все счастливы, за исключением маленькой прослойки вечно недовольных собой и обществом "овец" которым насилия хлеба секса и зрелищ маловато для духовного удовлетворения-так истребить их что бы не баламутили всеобщее счастье и не обличали "благодетеля".