Пользователи
Регистрация
Вход
Этому дню предшествовали следующие события. 21 апреля (1 мая) 1637 года отряды донских казаков во главе с атаманом Михаилом Ивановичем Татариновым блокировали турецкую крепость Азов (гарнизон до 4 тыс. человек при 200 орудиях) и после двухмесячной осады 18 (28) июня штурмом взяли вражескую крепость. После этого они удерживали крепость до 1642 года. Так началась одна из страниц славной нашей истории - т. н. Азовское осадное сидение.
Предыстория осады
С древности территория Азова считалась весьма выгодным для торговли и связи с другими землями местом. Она входила в державу киммерийцев, более двух тысяч лет назад здесь основывали свои поселения скифы, затем на территории современного города Азов греко-меотским населением было основано два поселения: Паниардис (ныне это Крепостное городище в центре города) и Патарва (ныне это Подазовское городище на западной окраине города Азова). Затем эта территория входила в состав Понтийского царства, земель сарматов, гуннов, Хазарии, а после падения Хазарии вошли в состав Тьмутараканского княжества. В 1067 году город был окончательно подчинён половцами и получил нынешнее свое название - Азов. В XIII веке генуэзские купцы возвели здесь каменную крепость, город стал центром работорговли Приазовья. Здесь продавали пленников крымские татары и ногайцы, опустошавшие южнорусские земли.
После того как Крымское ханство стало вассалом Османской империи, Азов был превращён в мощную крепость на левом берегу Дона всего в 8 км от моря: одна часть укреплений располагалась у реки, другая - на холме. Каменная стена крепости со стороны Дона возвышалась на 20 метров. Стены окружали рвы шириной 8 м и глубиной до 3,5 м, кроме того, крепость имела мощное артиллерийское вооружение - 200 пушек на 1200 м периметра, всё это делало крепость неприступной. А гарнизон состоял из 4 тыс. янычар (янычары – элитное подразделение Османской империи, которое создавали в основном из детей христиан, отобранных у родителей с помощью т. н. «налога кровью») и 1,5 тыс. иных воинов. Турецкий гарнизон обладал большой автономностью – запасом продовольствия и пороха на год.
Крепость стала форпостом Османской империи и постоянным источником военной угрозы для Дона. Кроме того, крепость фактически закрывала донскому казачеству выход в Азовское море, а затем Чёрное море для превентивных ударов по Крымскому ханству и Турции. Казаки этими походами добивались две основные цели: во-первых, освобождали пленных, наносили чувствительные удары врагам; во-вторых, пополняли государственную казну. А турки теперь зорко стерегли водный путь по Дону. С целью контроля над рекой, поперёк реки протянули тройную железную цепь с сигнальными колоколами, эту цепь закрепили на береговых каменных башнях с орудиями, таким образом, турки полностью контролировали выход в море и могли утопить нарушителей перекрестным картечным огнем. Кроме того, преграду страховали тем, что у крепости всегда дежурили галеры, вооруженные пушками. Правда, и казаки были не лыком шиты и, бывало, ухитрялись прорваться через преграду в густой туман или под покровом ненастной ночи. Турецкую охрану изводили тем, что пускали по течению бревна, которые бились о цепи, турки открывали огонь, а когда бдительность охраны притуплялась, казачьи отряды одним броском проскальзывали под цепями.
Но крепость хоть и не остановила полностью вылазки казаков, всё же могла блокировать их крупные отряды. В итоге зимой 1636 года казачий круг принял решение: «Идти на Азов и промысел над ним учинить!». Гонцы прошлись по казачьим поселениям, сообщив весть: «Готовиться к войне!» Для похода на Азов было собрано 4,5 тыс. донцов и пригласили 1 тыс. запорожцев.
Захват Азова
Для успеха операции замысел Азовского похода держали в тайне, но в это же время через Дон проезжал в Москву турецкий посол грек Фома Кантакузен. Приготовления казаков не прошли мимо его намётанного глаза, азовский паша был предупреждён об угрозе нападения, правда, и враг не ушёл от наказания – казаки его изловили и порубили на части. Когда казачье войско 21 апреля 1637 года выступило в поход, турки его уже ждали: на высоких стенах крепости у подготовленных пушек стояли команды пушкарей с зажженными фитилями. У туров не было ни малейшего сомнения, что конным отрядам казаков при 4-х фальконетах - малокалиберных пушках, которые стреляли фунтовыми ядрами, - никогда не взять мощной каменной крепости с первоклассными укреплениями, отличной и храброй пехотой, многочисленной артиллерией и изрядными запасами продовольствия, пороха, иного боеприпаса для обороны.
Это была стандартная для врагов Войска Донского недооценка ратного мастерства и смекалки наших воинов. После двухмесячной осады казаки подвели под стену «мину», взорвали её; ворвавшись в крепость, казаки, потеряв 1100 человек в этом бою, безжалостно истребили турецкий гарнизон и жителей, наживавшихся на работорговле. При этом они освободили 2 тыс. своих братьев и русских невольников.
После штурма новые хозяева города начали новую мирную жизнь: вновь был освящён старый храм Иоанна Крестителя, заключён мир с ногайцами, налаживались торговые связи с городами Кафа, Керчь. Донские казаки объявили Азов вольным христианским городом.
Подготовка обороны
Понятно, что турки такого спустить не могли - Османская империя была тогда могучей империей в расцвете своей мощи. Правда, в тот период Османская империя из-за войны с Ираном (ирано-турецкая война 1623-1639 годов) не могла отправить войско, чтобы вернуть крепость. Поэтому послали своих вассалов – крымчаков, уже в январе 1638 года крымский хан явился под крепостные стены Азова с 14 тыс. всадников, но ничего не добившись, был вынужден ретироваться. Тогда он захотел решить вопрос миром - купить казаков, предложив им отступные 40 тыс. червонцев за оставление Азова. Казаки отказались.
Понимая, что решающий бой неизбежен, казаки начали к нему всестороннюю подготовку, дипломатическую и военную: были отправлены послы в Москву, они просили государя всея Руси Михаила Федоровича (годы правления 1613-1645) заключить военный союз с Всем Великим Войском Донским на случай турецкой агрессии. Царь поступил хитро, понимая, что сил в открытую воевать с могучей Османской империей нет - Русь была разорена долгой Смутой и ещё восстановилась не полностью, кроме того, сложная ситуация складывалась на рубежах с Речью Посполитой, и прямого ответа не дал.
Шли серьёзные военные приготовления, войсковой атаман Осип Петров, бывший сыном казака Калужского полка, ещё ребенком пережил русскую Смуту, видел самого атамана Болотникова, знал приемы его 3-месячной обороны Калуги и разгрома большой армии московского царя. Именно Осип Петров и разработал систему защиты Азова, поручив её техническое воплощение специалисту минного дела мадьяру Югану Асадову, который уже отличился при взятии казаками Азова. Казаки подняли валы и стены, установили на них 250 пушек, прокопали специальные подземные сооружения - минные ходы и «слухи», они были предназначены для обнаружения подкопов врага, были изготовлены туры и срубы для прикрытия будущих пробоин в стенах крепости, запасли продовольствие и боеприпасы. Постоянный гарнизон в первое время был небольшим - всего 1400 бойцов, но узнав о том, что турки идут, к крепости были стянуты дополнительные силы. Всего в гарнизоне, по разным оценкам, было от 5,5 тыс. до 8 тыс. казаков, в том числе и запорожцы, в гарнизоне было и 800 женщин. Это было примерно чётверть сил всего Войска Донского, остальные силы - примерно 15 тыс. бойцов - осели в низовых поселениях по Дону, чтобы не пускать турецкие силы вверх по реке, нападать на его тылы, по мере необходимость пополнять гарнизон.
В январе 1640 года персидский шах Сефи (Персия была враждебным османам государством) прислал в Азов своего посла Мараткана Мамедова, предлагая союзную помощь для войны с турками - 20 тыс. воинов. Но донские казаки отказались.
Османская «Великая армия»
Как говорится в выдающемся литературном памятнике донского казачества XVII века, созданном одним из участников Азовского сидения около 1641 года, в «Повести об Азовском осадном сидении донских казаков»: «И собирался турецкий царь ровно четыре года, а на пятый прислал к нам под Азов четырех пашей своих с двумя полковниками да ближайшего слугу своего Ибреима-евнуха надсматривать за ними», чтобы следить, как его военачальники будут действовать под Азовом-крепостью. По данным этого исторического источника, турки собрали против казаков огромную рать, которой хватило бы, чтобы захватить целую страну: 300 тыс. воинов из регулярных частей, плюс 100 тыс. мужиков рабочей силы из покорённых земель Малой Азии, Молдавии, Валахии, Трансильвании. Ещё несколько десятков тысяч, для фортификационных работ, нагнали из окрестных земель. По данным современных источников, турецкая армия была несколько меньше - от 100 до 240 тыс., но всё равно её размеры впечатляют, настоящая армия вторжения. Всё против совсем небольшого гарнизона, численность которого уступала турецким силам, на каждого бойца казаков (включая женщин) приходилось 12-36 вражеских.
Летом 1641 года к крепости подошла огромная турецкая армия под командованием силистрийского сераскера (главнокомандующего турецкими войсками) Дели Хусейн-паши, армию поддерживал турецкий флот из 45 галер и 150 других судов под командованием Пиали-паши. В состав армии входили: 20 тыс. янычар и 20 тыс. сипахов (элитная часть турецкой армии - тяжёлая кавалерия, своего рода дворяне Османской империи), по 40 тыс. всадников привели крымский и ногайский ханы, кавказские феодалы выставили 10 тыс. бойцов, 60 тыс. были набраны в покоренных турками землях - среди арабов, персов, курдов, греков, сербов, мадьяров, босняков (принявшие ислам сербы), молдаван, румын и т. д. Были и наёмники из европейцев, так, инженерный корпус турецкой армии из 6 тыс. мастеров осадного дела целиком состоял из них. Как говорит «Повесть об Азовском сидении»: «Да с теми пашами были многие немецкие люди, ведающие взятие городов и всякие военные хитрости по подкопам, приступам и снаряжению ядер огнем» и далее перечисляет их, в турецком войске были испанцы, греки, итальянцы, шведы, французы.
Турки подготовили и осадную артиллерию: многие тысячи лошадей тащили почти 130 тяжелых осадных орудий с ядрами 1-2 пуда и около 675 пушек меньшего калибра, а также более 30 зажигательных мортир. Турки, чтобы казаки при вылазках (!) не увели орудия, орудия на позициях сковали цепями.
Понятно, что турецкое командование не собиралось завершить дело только взятием Азова - это была армия вторжения, планировали не только уничтожить казаков в Азове, но и уничтожить само их государство. Хусейн-паша считал, что город, столкнувшись с настолько превосходящими силами, падет через несколько дней. После этого армия пойдёт на Дон, а затем на Русь. Отлично понимали это и донские казаки. В это время Азов стал точкой, где решался вопрос - быть ли большому вторжению на Русь.
С самого начала турецкое командование и войско были приведены в смущение, они уже окружили город, когда несколько сотен запорожских казаков на своих чайках прорвались в крепость. Они пришли под своими стягами, в праздничной одежде, играла музыка, два атамана троекратно, по-русски, расцеловались. «Любо, любо!» гремело в крепости, турки только изумлялись. Эти люди пришли умереть со своими братьями, но исполнили данную клятву верности друг другу.
Оборона крепости
Как сообщает «Повесть...»: «Обступили нас турецкие силы великие. Где была степь чистая, там стали люди многие, что леса темные. От той силы и от скока конского земля у нас под Азовом прогнулась и из Дона-реки вода выплеснулась, как в паводок»... Турецкая армия окружила крепость от реки Дон до Азовского моря в 8 линий на протяжении 40 верст, началась осада. Первый день шла демонстрация силы: вражеская конница угрожающе маневрировала перед стенами, проносились знамена, гремели барабаны, трубили трубы и т.д. Враг стремился сломить Волю казаков. Чтобы они сдались без боя. Только 24 июня 1641 года турецкая армия впервые продемонстрировала свою огневую мощь: «До небес стоял огонь и дым, все укрепления наши в городе потряслись, и солнце в тот день померкло и в кровь окрасилось!». Вечером полковник янычар потребовал сдачи крепости: казакам обещали свободный пропуск, при сопротивлении смерть и «муки лютые». Казаки на это отвечали смело: обозвали султана скудоумным - прислал огромное войско против бедных казаков, у которых и взять-то нечего, обещали убить следующего посланника, чтобы не говорил глупостей. Кроме того, пообещали после обороны забрать Иерусалим и Константинополь, «ибо прежде было там царство христианское».
Послы туров вернулись ни с чем, армия стала готовиться к штурму, занимая исходные позиции. С рассветом 25 июня 1641 года начался артобстрел, в крепость полетели сотни ядер, но казаки не отвечали, берегли порох. Затем 30 тыс. солдат пошли на штурм: немецкие наёмники, янычары и другие. «Крича яростно, стали они башни и стены топорами рубить и ломами ломать, на стены лезть. Ножами мы с ними резались в тот приступ...». Задние ряды вели ружейный огонь, другие лезли по штурмовым лестницам, казаки начали стрелять в ответ: «лишь огонь да гром стоял, будто гроза страшная». Шёл страшный бой: врагов сбивали камнями, ломали лестницы, рубили саблями, кололи пиками. Значительные потери турецкая армия понесла от заранее подготовленных «мин», за стенами, там вырыли подземные галереи, набили их бочками с порохом, картечью, камнями, железяками. По сигналу их взрывали, противник нес большие потери в живой силе. Бой шёл целый день, в итоге турки отступили, потеряв до 10 тыс. человек только убитыми, особенно большие потери понёс отряд немецких наёмников, он был фактически уничтожен, погиб паша Кафы, шесть полковников янычар. Казаки даже совершили вылазку и захватили большое знамя султана.
На следующий день турки предложили деньги, чтобы похоронить своих убитых, казаки отказались от денег - «Мертвечиной не торгуем!», но трупы забрать разрешили. Три дня турецкая армия хоронила своих убитых.
Получив жесточайший урок, поняв, что с ходу Азов взять не выйдет, турецкое командование принимает решение начать долговременную осаду. Артиллерия обстреливала город, а в это время солдаты и рабочая сила днем и ночью копали рвы, готовили позиции. Под руководством немецких и итальянских инженеров 150-тысячная армия «черных мужиков» строила огромную земляную гору. К крепости ее подвели всего за 3 дня, затем подняли над крепостной стеной и насыпали все выше и выше. С помощью неё турки смогли обстреливать весь город, этого нельзя было допустить. В один из дней из Азова с криками «Ура!» и «С нами Бог!» вышло почти все силы казаков и обрушились на окапывающиеся турецкие войска и невооруженных рабочих. Захваченные врасплох турецкие военные подразделения и рабочие бросились бежать: «Побили мы их в тот час многие тысячи и взяли на вылазке у той горы шестнадцать знамен янычарских...», сообщает «Повесть об Азовском сидении».
Но затем турки продолжили свои работы - на земляной вал втащили пушки и открыли огонь по крепости, но неожиданный страшный взрыв потряс округу; когда пыль и гарь осела, стало ясно - гора уничтожена. Казаки, пока турки строили гору, вырыли подкоп, заложили мину и уничтожили замысел врага. Были потеряны люди, орудия, взбешённые командиры турков приказали насыпать новую земляную башню. Сооружение было ещё более мощным. На нём установили новые батареи, гору охраняли значительные силы, чтобы казаки не смогли совершить новую вылазку. Огонь вели днём и ночью. Без остановок. Крушили укрепления, пушки, казаков. Кроме того, крепость бомбили с помощью мортир, ими командовали французы.
Донских казаков спасало то, что они ещё до начала войны хорошо подготовились - построив «покои потайные просторные в земле». Весь гарнизон, кроме наблюдателей, скрывался в блиндажах, щелях, подземных галереях у крутого берега Дона. Но казаки не сидели сложа руки, они вырыли несколько десятков подземных ходов в сторону врага и ночью совершали вылазки, вырезая турецкие подразделения. Турецкое командование решило ответить той же монетой - немецкие инженеры получили указание рыть подкопы в город, но казаки, видимо, ожидали этого шага и как опытные шахматисты действовали на опережение. Все подкопы противника были взорваны, казаки победили в этой схватке европейскую инженерную мысль. Турки понесли значительные потери в живой силе.
Атака морского каравана, бой с сипахами
Турки тратили огромное количество пороха для круглосуточного обстрела, поэтому ждали морского каравана с боеприпасом. «Пластуны» (разведка казаков) засекли вражеский караван, и, когда стемнело, три сотни донских казаков, через заранее подготовленный подземный ход, прошли к берегу и подняли притопленные струги. Они незаметно подобрались к турецкой эскадре и атаковали её, одни дрались с экипажами, другие жгли суда противника. После первого же взрыва среди турок началась паника, суда снимались с якорей, стараясь уйти от опасного места, сталкивались, пожар распространялся. В итоге почти весь караван был уничтожен.
Отряд донцев, возвращаясь назад, на берегу столкнулся с многотысячной армией противника. Они приняли неравный бой - откатываясь к реке, прорваться они не могли, дорогу закрыла турецкая армия. Гарнизон Азова также помочь не мог, даже все войско, выйдя, просто полёгло бы в бою. Но случилось настоящее чудо - «смелость и города берёт»; запорожцы потребовали пропустить их помочь гибнущим братьям. Старшины были вынуждены уступить: ворота открылись и отряд запорожских казаков рванулся в бой. Турецкие командиры не верили своим глазам: неверные сошли с сума, победа близка. Турецкие сипахи лавиной двинулись навстречу, но казаки провели уникальный манёвр - на ходу сбились в клин, пробили турецкий фронт и пробились к остаткам отряда своих братьев. Сипахи были элитой турецких войск, храбрыми и умелыми воинами, но и они не ожидали такого развития событий. Они смешались, и, пока перестраивали ряды, а паша слал подмогу, казаки смогли уйти под защиту стен Азова.
Это был один из славных подвигов донских казаков, наших предков, о которых сейчас пришло время снимать фильмы, писать книги. Но в современной России об этом не принято вспоминать...
http://www.blaznin.ru/kultura/hist/114- ... omu-kazaku
ПРЕСТУПНАЯ ПОЛИТИКА МОСКВЫ
Донское Войско того времени, готово было кроме Азова, привести в государево имя Тамань, Темрюк и Большой Ногай, но против включения Азова в состав Московского государства. Войско готово было пойти на унию с Москвой, во имя обцего дела, но частью Московии оно себя не считало, как не считало себя и частью Московского народа и не желало им быть. Казаки шли по пути создания империи на федеративных началах, толкало на этот путь и безвольного царя, но этот царь, как игрушка в руках "черного ворона" Филарета, придерживаясь его подлых советов, шел по пути поглощения, захвата и грабежа всего того, что встречалось.
Стремление и психология вольности и рабства были не соизмеримы. Так или иначе, выход в Черное море, после взятия Азова, раскрывал перед Москвой широкий горизонт развития колоссальной торговли, но наличие там казаков, приводило рабовладельцев бояр в исступление. А между тем, казаки считали царя защитником христианского народа и верили, что и весь то народ Московии, тоже христианский, создавший "сорок сороков" церквей. Какой был самообман! И после уже Атаман Кондратий Булавин говорил: "у московского народа много церквей, но веры нет..."
Посланный в Москву 20 сентября Атаман Петров, на поставленный им вопрос
- Какое отношение царя будет ко взятию Азова? - не получил определенного ответа, Москва выжидала осторожно событий, и даже в грамоте своей не упоминала имени Азов, а только спрашивала о освобожденных из крепости пленных, число их 1.670 было уже прекрасно известно. Но заботы о них никакой.
Пленные московиты, как военный материал абсолютно непригодный для казаков, да эти люди и не хотели оставаться на Дону, как в кипящем котле войны.
Московская власть относилась к своим ,казалось, гражданам абсолютно безразлично, не отпуская на их пропитание ни гроша, взваливая расход на них на Донское Войско, которое и кормило несчастных во имя христианского соболезнования, само нуждаясь в хлебе,
20 ноября в Москву прибыл Атаман Шатров, но и он не добился прямого ответа об Азове, а лишь Москва выражала заботу о том, как бы казаки привели в подданство Большой Ногай "великому государю".
На следующий 1639 г. в феврале был послан Атаман Устинов, с захваченными языками турок и татар, которые сообщили, что Турецкий Султан повелел Крымскому хану готовиться к походу под Азов. Устинов доложил также, что "пороховую и ядерную казну" истратнли, большой недостаток в хлебе, израсходованном на большое количество московитов пленных, все время прибегающих в Азов, и что пограничные воеводы не пропускают московских торговцев с хлебом, а сами торгуют в свою пользу, а также берут чрезвычайно высокие пошлины, и когда Уотинов, наконец, сказал, что Большой Ногай, после взятия Азова, выражает согласие войти в подданство, то царь "смиловался" и послал 100 пудов пороху и 150 пудов свинцу, т.е. в половину меньше обычного, посылаемого ранее, а в грамоте - нравоучения , что в случае похода татар на московские украииы, чинить над ними поиски, чтобы православных христиан в плен и в расхищение не дать", но кормить то этих "православных", уже освобожденных. Москва отказывалась. Вот так православие Моокы! И опять в грамоте об Азове ни слова.
9 марта, из новой уже столицы Дона, в Москву вехал сам Войсковой Атаман М.И. Татаринов с есаулом Шадеевым и Станицей в 22 казака. Он сообщил, что большая часть Б. Ногая уже перекочевала на левую сторону Дона и "корм им пойла давали и телегами ссужали, а поэтому сами в хлебных запасах совсем оскудели". Также Атаман жаловался на недостаток боевых припасов, а что весной ожидается поход турок и татар к Азову, что Азов объявлен казаками вольным торговым городом и торговля налаживается. Наконец, думные бояре поставили Татаринову острый вопрос:
- Будут ли казаки отстаивать Азов?
Атаман ответил:
- Приговорено и утверждено крепко, чтобы против турок стоять, осаду в Азове крепить, города не отдавать и не покидать, хотя все до единого помрут.
А поэтому Атаман просил прислать жалованье, хлеб и боевые припасы, а также послать указ воеводам украинных городов прекратить задержку тор говцев, из собственной корысти и наживы и пропускать их на Дон безпошлинно.
Указ бил послан, но он плохо исполнялся. Москва хотела, чтобы казаки удерживали Азов, но страшась событий, стремилась остаться в стороне, объявив нейтралитет.
Донское Войско взяло Азов своими головами и было вольно удерживать ли его, оставить без боя или войти в соглашение о Турцией, на выгодных началах.
19 апреля 1638 года, Крымский хан прислал своих послов в Азов о требованием уступить его без боя.
Донцы ответили:
- Не токмо, что городу вашему царю не отдадим, но не дадим и одного камня из городской стены. После этого пошли в разных направлениях разъезды, а 6 мая ушел к берегам Анатолии Атаман Александр Долгов на 45 стругах,о коло 2.000 казаков. Вверх по Дону была объявлена мобилизация. Мотив: "чтоб свою молодецкую честь не потерять, за истинную христианскую веру стоять..."
Внимательно и любовно исследуя свою родную Казачью Историю от древних времен, до современности, мы видим, что в жизни Казачьего народа не было стремлений к захвату чужих территорий для создания за счет их материальных ценностей, и если и были частые походы в пределы Турецкой империи, то тогда это считалось делом даже богоугодным, против фанатизма турок, кровью и железом восстановить вокруг себя Ислам.
Покров
Эту землю снова и снова
Поливала горячая кровь.
Ты стояла на башне Азова
Меж встречающих смерть казаков.
И на ранней заре, средь тумана,
Как молитва звучали слова:
За Христа, за святого Ивана,
За казачий престол Покрова,
За свободу родную, как ветер,
За простую степную любовь,
И за всех православных на свете,
И за свой прародительский кров.
Не смолкало церковное пенье;
Бушевал за спиною пожар;
Со стены ты кидала каменья
В недалеких уже янычар
И хлестала кипящей смолою,
Обжигаясь сама и крича...
Дикий ветер гулял над тобою
И по-братски касался плеча:
За святого Ивана, за волю,
За казачью любовь навсегда!..
Отступала, бежала по полю
И тонула на взморье орда.
Точно пьяная ты оглянулась, -
Твой сосед был уродлив и груб;
Но ты смело губами коснулась
Его черных, запекшихся губ.
Стихи Донского Казака Николая Туроверова
http://www.youtube.com/watch?v=3Fy6ZvuJEKQ
Сохранившиеся в исторических источниках повествования об этом событии – свидетельства воинской доблести и высоты духа 5300 казаков и 800 казачек.
