[gavrik]

Вообще то Даниил Леонидович здесь говорит о безнравственных , социально гнусных, поборниках политического прагматизма , которые мертвят и отягощают всё духовное.

[Рауха]

Но одновременно противопоставляет ему идеалистический порыв, беззаветную утопическую увлечённость. Не прямо, но достаточно отчётливо. И пример Ганди тут показателен.
А то, что бездуховный прагматизм ничем не лучше я отметил.

[gavrik]

И что, ИНК руководился бездуховным политическим прагматизмом, когда боролся и добился безкровного освобождения? Или всё таки "идеалистическим порывом и беззаветной утопической увлечённостью" ? Сам факт такой победы ,надеюсь ,не оспаривается?

[Рауха]

И что, ИНК руководился бездуховным политическим прагматизмом, когда боролся и добился безкровного освобождения? Или всё таки "идеалистическим порывом и беззаветной утопической увлечённостью" ? Сам факт такой победы ,надеюсь ,не оспаривается?

Факт не оспаривается, констатируется полное несоответствие желаемого Д.А. получившимся результатам. Вьетнам, скажем, ничем таким вдохновить не мог, а результаты вполне сравнимы по установленным в "Р.М. параметрам, ничем Индия не "духовней" Вьетнама по политической части.

[Рауха]

Обвинять Лигу в нереальности методов будут также те, кто не способен видеть лучшее в человеке; чья психика огрубела, а совесть захирела в атмосфере грубого государственного произвола. К ним присоединятся и те, кто не предвидит, какие сдвиги массового сознания ждут нас в недалекие уже годы. Травмированность войнами, репрессиями и всевозможными насилиями даже теперь вызывает широкое движение за сосуществование и за мир. Постоянно совершаются и будут совершаться события, разрушающие чувство безопасности, не оставляющие ничего от уюта и покоя, подрывающие корни доверия к существующим идеологиям и к охраняемому ими порядку вещей. Разоблачение неслыханных ужасов, творившихся за помпезными фасадами диктатур, наглядное уяснение, на чем воздвигались и чем оплачивались их временные победы, их внешние успехи - все это иссушает душу как раскаленный ветер, и духовная жажда делается нестерпима. Об отстранении угрозы великих войн; о путях к объединению мира без кровопролитий; о светоносце-праведнике, грядущем возглавить объединенное человечество; об ослаблении насилия государств и о возрастании духа братства - вот о чем молятся верующие и мечтают неверующие в наш век. И вероятно в высшей степени, что мирообъемлющее крылатое учение - и нравственное, и политическое, и философское, и религиозное - претворит эту жажду поколения во всенародный творческий энтузиазм.

Было это всё, Даниил Леонидович. И исполненное энтузиазма широкое движение против тоталитаризма и военной угрозы, и волна разоблачений, и активные поиски средств утоления духовной жажды. А Лига не появилась, даже её тусклые и отдалённые подобия на культурно-политической сцене стремительно чахнут и теряют интерес и доверие. Человечество не изменилось, по крайней мере в однозначно обнадёживающую сторону. Другие вызовы, другие угрозы, но воз и ныне там. А традиционные религии слегка кокетничая со всеми влиятельными силами продолжают то, на что только и способны - хранить остатки прежних влияния и власти.
Некого винить в нереальности методов потому что и от методов (точнее от того, что могло бы сойти за лёгкое приближение к ним) мало чего осталось. Наверное неплохо было б взяться за это дело поосновательней и потрезвей чем мечталось Вам.

[gavrik]

Постоянно совершаются и будут совершаться события, разрушающие чувство безопасности, не оставляющие ничего от уюта и покоя, подрывающие корни доверия к существующим идеологиям и к охраняемому ими порядку вещей. Разоблачение неслыханных ужасов, творившихся за помпезными фасадами диктатур, наглядное уяснение, на чем воздвигались и чем оплачивались их временные победы, их внешние успехи - все это иссушает душу как раскаленный ветер, и духовная жажда делается нестерпима. Об отстранении угрозы великих войн; о путях к объединению мира без кровопролитий; о светоносце-праведнике, грядущем возглавить объединенное человечество; об ослаблении насилия государств и о возрастании духа братства - вот о чем молятся верующие и мечтают неверующие в наш век. И вероятно в высшей степени, что мирообъемлющее крылатое учение - и нравственное, и политическое, и философское, и религиозное - претворит эту жажду поколения во всенародный творческий энтузиазм.

Было это всё, Даниил Леонидович.

Когда это БЫЛО!? Это СЕЙЧАС происходит!

Некого винить в нереальности методов потому что и от методов (точнее от того, что могло бы сойти за лёгкое приближение к ним) мало чего осталось.

А кто их применял эти методы?

Наверное неплохо было б взяться за это дело поосновательней и потрезвей чем мечталось Вам.

Я не против хотя бы на приблизительном уровне их воплотить.

[Рауха]

Постоянно совершаются и будут совершаться события, разрушающие чувство безопасности, не оставляющие ничего от уюта и покоя, подрывающие корни доверия к существующим идеологиям и к охраняемому ими порядку вещей. Разоблачение неслыханных ужасов, творившихся за помпезными фасадами диктатур, наглядное уяснение, на чем воздвигались и чем оплачивались их временные победы, их внешние успехи - все это иссушает душу как раскаленный ветер, и духовная жажда делается нестерпима. Об отстранении угрозы великих войн; о путях к объединению мира без кровопролитий; о светоносце-праведнике, грядущем возглавить объединенное человечество; об ослаблении насилия государств и о возрастании духа братства - вот о чем молятся верующие и мечтают неверующие в наш век. И вероятно в высшей степени, что мирообъемлющее крылатое учение - и нравственное, и политическое, и философское, и религиозное - претворит эту жажду поколения во всенародный творческий энтузиазм.

Было это всё, Даниил Леонидович.

Когда это БЫЛО!? Это СЕЙЧАС происходит!

Это было в период от 60-х до 90-х. Апогей.
А сейчас СОВСЕМ не это. Неолиберализм стремится к монопольному положению в мире. На случай локальных неуспехов заготовлена неоконская псевдоальтернатива имеющая те же глобалистические цели и отличающаяся только более аккуратной тактикой. Старая парламентская система ложного выбора между "в лоб" и "по лбу" распространяется на весь "цивилизованный мир" не сколько не препятствуя тотальной монополизации капитала, власти и информации. Контр-направление обозначено, но силы слишком неравны.

Некого винить в нереальности методов потому что и от методов (точнее от того, что могло бы сойти за лёгкое приближение к ним) мало чего осталось.

А кто их применял эти методы?

Тот же Ганди, Мартин Лютер Кинг, Джон Леннон, Сальвадор Альенде и т.д. Этих людей я упоминаю скорее как символы, как олицетворение воли народа в его высших проявлениях (до метафизики пока тут не добрались, поэтому предпочёл бы воздержаться).

Наверное неплохо было б взяться за это дело поосновательней и потрезвей чем мечталось Вам.

Я не против хотя бы на приблизительном уровне их воплотить.

А на приблизительном уровне УЖЕ не выйдет. На колу мочало - совсем не провиденциальная забава.

[Рауха]

То обстоятельство, что последнее крупное религиозное движение в человечестве - протестантская Реформация - имело место четыреста лет назад, а последняя религия мирового значения, ислам, насчитывает уже тринадцать веков существования, - выдвигается иногда как аргумент в пользу мнения, что религиозная эра в человечестве завершилась. Но о потенциальных возможностях религии как таковой, а не отдельных форм ее судить следует не по тому, как давно возникли последние крупные ее формы, а по тому, зашла ли эволюция религии в тупик, имеется ли возможность сочетать религиозную творческую мысль с бесспорными тезисами науки, а также еще и по тому, брезжут ли перед таким мировоззрением перспективы осмысления жизненного материала новых эпох и возможно ли действенное и прогрессивное влияние религии на этот материал.

Справедливости ради стоит заметить, что протестантизм был поначалу явлением исключительно западноевропейским и распространялся до исторически недавнего времени исключительно в её рамках. В Северной Индии сикхизм развернулся несколько позднее, будучи сравним по масштабам и значимости в своих культурно-региональных рамках.
Тут надо разобраться что можно назвать религией. Обычно под нею понимается совокупность культовых действий и мировоззренческих установок на основе некоторой мифологической базы, доктрины. Я знаю, Даниил Леонидович, что Вы понимаете под этим иное, а именно её мистическую и эзотерическую составляющую которая, по-Вашему, собственно религией и является. Такая точка зрения известна и достаточно широко распространена, под исходным словом religare тут понимается воссоединённость с Богом и, уже как следствие, установление связей между людьми. Но, увы, связь нередко, если не всегда, бывает обратной. Сначала в обществе появлялась потребность в новой сплачивающей людей идеологии, и уже в связи с этим то или иное мистическое течение ложилось в основу этой идеологии неизбежно деформируясь на потребу человеческих масс. Мистическая составляющая при этом уходила на глубину изредка выходя на поверхность опять же ради удовлетворения потребности идеологического сплочения. История знала редкие попытки сознательного и относительно успешного "выхода в массы" подспудных эзотерических движений, но успех этот был условен и преходящ.
Новое Время разделило идеологию и мистику, большая часть идейных движенийигнорировала свою мистическую составляющую либо, реже, представляла её в ещё более искажённом виде чем традиционные религии. После исчерпания основных идей Просвещения появился некоторый "идеологический спрос" на мистику. Но это был по большей части узко-прагматический. потребительский спрос на "опиум для народа". Мутноватая волна оккультной эклектики покатилась по обывательскому сознанию приглушая живую духовную жажду, опошляя и овульгаривая откровения новых мистиков. Это совсем не новое обычное явление отличалось только глубиной и масштабностью благодаря новейшим средствам общественной коммуникации. В то время когда усилилась острота проблемы точности и гармоничности мистического восприятия массовый потребитель неооккультисткой информации тупел и самоудовлетворённо успокаивался.
Поэтому неизбежно приходишь к мысли что и тут задача синтеза духовности и актуальности намного сложней и нестандартней чем представлено в строках Вашей книги.

[Рауха]

Но рубеж XX века как раз и явился той эпохой, когда закончился расцвет великих литератур и искусств, великой музыки и философии. Область социально-политического действия вовлекает в себя - и чем дальше, тем определенней - не наиболее духовных представителей человеческого рода, а как раз наименее духовных. Образовался гигантский вакуум духовности, не существовавший еще пятьдесят лет назад, и гипертрофированная наука бессильна его заполнить. Если позволительно подобрать такое выражение, колоссальные ресурсы человеческой гениальности не расходуются никуда. Это и есть то лоно творческих сил, в котором зреет предопределенная к рождению всечеловеческая интеррелигия.

Почему ж закончился-то? Отнюдь. Наверное Вам, Даниил Леонидович, сложно было оценить современные Вам явления в культуре, большое видится на расстоянии, и разочарование обычным образом сместилось к идеализации прошлого. Расходывание в никуда - обычное грустное состояние духовных ресурсов свойственное, за редкими и нечастыми исключениями, всем временам и землям. Боюсь что Вам сложно было бы по достоинству оценить творчество Борхеса или Фриппа, расцвета советской литературы и кинематографии Вы не застали и не берусь судить как бы в сориентировались в них. Но в любом случае отождествлять религию с духовностью едва ли есть резон.

[gavrik]

Вообще то здесь Андреев говорит о том, что область социально-политического действия постепенно оказалась заполненной наименее духовными представителями человечества. Материалистами-гедонистами управляемыми Силой Шестёрки. А колоссальные ресурсы человеческой гениальности тратятся на приобретение этой Силы- в нынешнем мире силы денег, а не транформации и реализации на Седьмом уровне Творчества. Творчество попросту обслуживает зарабатывание денег.

[Рауха]

Вообще то здесь Андреев говорит о том, что область социально-политического действия постепенно оказалась заполненной наименее духовными представителями человечества. Материалистами-гедонистами управляемыми Силой Шестёрки. А колоссальные ресурсы человеческой гениальности тратятся на приобретение этой Силы- в нынешнем мире силы денег, а не транформации и реализации на Седьмом уровне Творчества. Творчество попросту обслуживает зарабатывание денег.

Уровни творчества он не отсчитывает, а область социально-политического действия была заполнена такими представителями везде и всегда за редчайшими и недолгими исключениями. Такова уж природа власти держащаяся на отборе по критериям не подразумевающим наличия духовности.

[Рауха]

Действительно, с последнего крупного религиозного движения международного размаха прошло около четырехсот лет. Но ведь и перед протестантской Реформацией подобных движений не было много столетий. Да и в этом ли дело? Разве еще не ясно, что определенное русло идейной, творческой работы человечества в последние века вбирало в себя почти все его духовные и умственные силы? Трудно было бы ожидать, чтобы, осуществляя такой стремительный прогресс - научный, технический и социальный, создавая такие культурные ценности, как литература, музыка, философия, искусство и наука последних веков, человечество нашло бы в себе силы одновременно творить еще и универсальные религиозные системы.

Да не так уж много столетий хронологически отделяет реформацию от суфизма и неоконфуцианства. Но дело действительно не в этом. Новые религиозные системы развивались параллельно с общим расцветом культуры, одно не только не мешало, но и способствовало другому. Так что ясность тут совершенно мнимая.

[Рауха]

Сможет ли религия - не старинные ее формы, а та религия итога, которой ныне чреват мир, предотвратить наиболее грозные из нависших над человечеством опасностей: всемирные войны и всемирную тиранию? - Предотвратить ближайшую мировую войну она, вероятно, не в состоянии: если третья война вспыхнет, то произойдет это бедствие, вероятно, раньше, чем даже успеет возникнуть Лига. Но в предотвращении всех войн, опасность которых будет возникать после того, как сформируется ядро грядущей интеррелигии, так же как и в предотвращении всемирной тирании, - ее ближайшая цель. Может ли эта религия достичь наибольшей гармонии между свободой личности и интересами человечества, какая только мыслима на данном этапе истории? Но это лишь другой аспект той же самой ее ближайшей цели. Будет ли она способствовать всестороннему развитию заложенных в человеке творческих способностей? - Да, кроме способностей демонических, то есть способностей к тиранствованию, мучительству и к самоутверждению за счет остальных живых существ. Требует ли она для своего торжества кровавых жертв, как другие движения всемирной направленности? - Нет, исключая те случаи, когда ее проповедникам придется, может быть, собственной кровью засвидетельствовать свою верность идее. Противоречат ли ее тезисы - не философской доктрине материализма (ей-то они, конечно, противоречат во всех пунктах от А до Я), а объективным и общеобязательным тезисам современной науки? - Ни в одной букве или цифре. Можно ли предвидеть установление в эпоху ее гегемонии такого режима, когда инакомыслие будет преследоваться, когда она будет навязывать свои догматы философии, науке, искусству? - Как раз наоборот: от частичных ограничений свободы мысли - вначале, к неограниченной свободе мысли - потом: таков предлагаемый ею путь. - Что же остается от аргумента, что религия не способна ответить на насущные вопросы времени, а тем более - практически разрешить их?

Для устранения таких глубоких качеств человеческой личности как агрессивность и тяга к самоутверждению религиозно-идеологических средств совершенно недостаточно. Эти качества должны не искусственно подавляться, но развиваться в оптимальном для общества и личности направлении и органично трансформироваться.
Кровавых жертв не потребуется только при одном условии - политическая власть не должна быть целью и основания Лиги должны быть исключительно добровольными, исключающими идеологическое насилие в том числе, не исключая и её педагогической формы.
От А до Я противоречить материализму "интеррелигии" совершенно необязательно. Материализм - одна из нескольких взаимодополняющих форм мировоззренческой интерпретации. Разумеется материалисткие претензии на монополию неприемлемы, но то же самое касается и всех иных подходов.
А вот с наукой не всё так однозначно. Сциентическая редукционность не только ограничивает возможности познания, но и деформирует человеческое восприятия вообще. А это краеугольный камень "научного познания" вообще. Есть у науки и иные неустраниме изъяны. Сами притязания научности на объективность не объективны.
И остаётся одно - зачем вообще пытаться упаковывать грядущее унивесалистичное мировоззрение в религиозную форму? Не уместней ли оставить религию в покое, не препятствуя этой форме мировоззрения естественно развиваться и сохраняться, и не пытаясь придать ей едва ли уместные задачи?

[Рауха]

С полным правом и основанием такой упрек может быть брошен не религии, а, увы, науке. Как раз именно система взглядов, которая не выглядывает ни вправо, ни влево за пределы того, что очерчивается современным научным знанием, не способна дать ответа на самые коренные, самые элементарные вопросы. Существует ли Первопричина, Творец, Бог? Неизвестно. Существует ли душа или что-либо подобное ей, и бессмертна ли она? Этого наука не знает. - Что такое время, пространство, материя, энергия? Об этом мнения резко расходятся. - Вечен ли и бесконечен мир или, напротив, ограничен во времени и в пространстве? Материала для твердого ответа на эти вопросы у науки не имеется. - Ради чего я должен делать добро, а не зло, если зло мне нравится, а от наказания я могу уберечься? Ответы невразумительны совершенно. - Как воспользоваться наукой, чтобы предотвратить возможность войн и тираний? Молчание. - Как достичь, с наименьшим числом жертв, социальной гармонии? Выдвигаются взаимоисключающие предложения, сходные только в одном: в том, что все они в равной мере не имеют отношения к строгой науке. Естественно, что на таких шатких, субъективных, действительно псевдонаучных основаниях возникали лишь учения классового, расового, национального и партийного эгоизма, то есть как раз те, чье призвание заключается в оправдании диктатур и войн. Низкий уровень духовности - отличительная черта подобных учений. Следовательно, искомая этическая инстанция может быть построена на основе не так называемого научного мировоззрения - такого, в сущности, и не существует, а на приобщении к духовному миру, на восприятии лучей, льющихся оттуда в сердце, разум и совесть, и на осуществлении во всех сферах жизни завета деятельной и творческой любви. Нравственный уровень, вполне отвечающий перечисленным признакам, называется праведностью.

Но есть ли основания противопоставлять религию и науку в этом случае? Для указанных Вами задач разница между ними едва ли радикальна, и степень ограниченности вполне сравнимы. И если исходный исследовательский дух науки, хоть и не способный вывести человечество из тупика, но хотя бы побуждающий к поиску конкретных решений в пути поиска выхода, то религиозный дух скорее либо провоцирует принятие сомнительных стратегий принимаемых как абсолютные, либо убаюкивает совесть грёзами, не обозначая никакой середины.
И многим может ли похвастаться религия перед наукой? Существует ли Первопричина, Бог? Ответ априорен и безоснователен, опёрт на жёсткие догматические установки разнящиеся от учения к учению. Формальные апелляции к логике критики не выдерживают. Вечен ли мир? Совершенно то же самое, но если наука замахивается на нестандартный ответ рассматривая время как таковое, религия ограничивается голословными утверждениями. Для чего делать добро? Религия ограничивается моральными предписаниями будучи не в силах обозначить безусловные ориентиры в различении добра и зла. Как воспользоваться религией для достойного развития общества? Наука что-то пытается нащупать, хоть и не лишком обнадёживающе. Религиозные ответы либо совершенно расплывчаты, либо негативны, либо следование им отрывает вполне различимый путь к тирании и войнам, в отличии от научных ориентировок даже не трбующие предварительных искажений. И если жёсткая ориентированность на науку действительно ведёт к бездуховности, то привязка религиозных учений к политике лицемерна и бездуховна изначально. Следовательно искомая этическая инстанция не может быть построена на религиозном учении, которое, в сущности, имеет совершенно иллюзорную природу распадаясь на несовместимые составляющие. Если наука ориентирована главным образом на рационализм, то религия сочетает в себе суеверно-культовое стереотипное мировосприятие, фундаменталисткую рациональность и тоненькую мистическую прослойку, которая только и видится перспективной для решения обозначенных Вами задач, но которая не может претендовать на манифестацию от имени религии вообще. Основа же религиозности в целом никаких преимуществ перед наукой не имеет, в том числе и в этическо-нравственном аспекте. Светочи религиозной святости слишком основательно гасились явлениями совершенно иного характера и в конечном итоге оказывались эксплуатируемыми в направлении обратном возрождению духовности в людском сознании.
Полагаю одной из важнейших задач грядущего духовного обновления человечества будет ненавязчивое, по большей части косвенное содействие обновлению религиозности и открытию новых и неожиданных перспектив для неё.

[Рауха]

Распространен еще и другой предрассудок: взгляд на религию как на явление, реакционное по своему существу, а тем более в нашу эпоху. Но говорить о реакционности или устарелости религии вообще, безотносительно к ее конкретным формам, так же бессмысленно, как доказывать реакционность искусства вообще или философии вообще. Тот, кто мыслит динамически, кто видит эволюционирующие ряды фактов и процессы, которыми формируются эти ряды, тот сумеет и в искусстве, и в религии, и в любой области человеческой деятельности разглядеть наличие реакционных и прогрессивных форм. Реакционных форм религии можно встретить сколько угодно и даже больше, чем нам хотелось бы, но это не имеет никакого касательства к той рождающейся религии итога, которой эта книга посвящена. Ибо в нашем столетии не было и нет ни более прогрессивных целей, ни более прогрессивных методов, чем те, которые слиты воедино с этой религией. Что же до претензий научного метода на некое верховенство, то научный метод столь же бессилен вытеснить из жизни методы художественный и религиозный в широком смысле слова, как и его самого не могла в свое время вытеснить агрессивная религиозность. Потому что методы эти различествуют между собой не только в том, как, но и в том, что ими познается. В прошлом столетии, под впечатлением стремительного прогресса в науке и технике, пророчили гибель искусства. Прошито сто лет, и соцветие искусств не только не погибло, но обогатилось еще одним: искусством кино. Сорок или тридцать лет назад многим в России казалась неизбежной гибель религии вследствие прогресса научного и социального. И однако же соцветие религий не только не погибло, несмотря на все средства, ради этого мобилизованные, но именно под влиянием научного и социального прогресса обогащается тем, что сделает мировую религиозность вместо сочетания разрозненных лепестков целокупным и единым духовным цветком - Розою Мира.

Сохранение религии многофакторное явление. Кто-то остался верен традициям предков не вдаваясь в религиозное содержание, кто-то обратился к религии в пику господствующей секуляризованной идеологии, кто-то просто повёлся на веяние времени, кто-то начал искать в религиозной жизни стабильные моральные принципы для того чтоб сделать комфортно-спокойной и предсказуемой собственную жизнь в границах религиозной общины. Существуют и мистические побуждения, которые, впрочем, не часто бывают удовлетворены без дополнительных "сопутствующих благ". Хотя, надо понимать, именно их Вы имеете в виду говоря о религиозности.
Да, наука делающая упор на рациональность и прагматизм не может основательно удовлетворить эстетические и мистические потребности, хотя может вполне гармонично с ними сочетаться на личностном и, наверняка, общественном уровне. И тут препятствие не столько в науке как таковой (хотя что это такое опредедить проблематично), сколько в её идеологической составляющей, сциентизме. Если ж лишить науку этого "стержня", то результатом будет явление на свет её истинной сути - весьма эклектичный набор различных, часто весьма затейливых и сложных дисциплин и методов с ощутимым оккульно-магическим происхождение (если подключить к рассмотрению небольшую толику мистического восприятия). Стало быть истинная причина силы и влияния науки стоило б искать в её скрытой мистической основе проявляющейся в немалой степени в её идеологии, выступающей в тесной связке с господствующим идейным направлением. О характеристиках этого направления речь уже шла, так же как и о необходимости поиска действенной альтернативы для неё. И в этом я с Вами согласен полностью, без возрождения мистичности на качечественно новом уровне Цветку не распуститься.

[Рауха]

Из всего вышесказанного вытекает, что религиозное движение, которое включит в свое миросозерцание и практику положительный опыт человечества, а из отрицательного сделает выводы, требующие слишком много мужества и прямоты, чтобы быть сделанными на путях других течений общественной мысли; движение, которое ставит своими ближайшими целями преобразование государства в братство, объединение земли и воспитание человека облагороженного образа; движение, которое предохранит себя от искажения идеала и методики нерушимой броней высокой нравственности, - такое движение не может не быть признано прогрессивным, перспективным и творчески молодым.
Броней нравственности! Но на каких основах может создаться такая нравственность? Я говорил о праведности. Но разве не утопия праведность целых общественных кругов, а не единиц?
Следует уточнить, что понимается здесь под праведностью. Праведность не есть непременно плод монашеской аскезы. Праведность есть высшая ступень нравственного развития человека; тот, кто ее превысил,-уже не праведник, а святой. Формы же праведности разнообразны; они зависят от времени, места и человеческого характера. Можно сказать обобщенно: праведность - в негативном аспекте - есть такое состояние человека, устойчивое и оканчивающееся только с его смертью, при котором его воля освобождена от импульсов себялюбия, разум - от захваченности материальными интересами, а сердце - от кипения случайных, мутных, принижающих душу эмоций. В позитивном же аспекте - праведность есть проницание деятельной любовью к Богу, людям и миру всей внешней и внутренней деятельности человека.

Об условности и не точности определения "религиозности", полагаю, достаточно было написано выше. Сильная и глубоко осознаваемая мистическая составляющая ещё не делает движение религией. Что ж до праведности - спорить трудно и едва ли резонно. Всё достаточно точно. Напрашивается отдельный разговор о формировании праведности и укрепления в ней, но если Вы не сочли необходимым начать его здесь, с этим можно и повременить.

[Рауха]

Вряд ли психологический климат для возникновения нравственной инстанции, основанной именно на праведности, может быть где-либо подготовлен лучше, чем в обществе, объединившемся в чаянии ее возникновения и в этом видящем свой смысл и цель. Но как раз таким обществом должна быть Лига. В числе ее членов могут оказаться даже атеисты. Но основной тезис Лиги необходимость превыше государств всемирной этической инстанции; именно он сплотит наиболее одушевленных, творческих, деятельных и одаренных членов ее в ядро. Ядро, для которого характерна атмосфера неустанного духовного созидания, деятельной любви и чистоты. Ядро, состоящее из людей, достаточно просвещенных, чтобы понимать не только опасность, грозящую каждому из них вследствие разнуздания импульсов самости, но и опасность того слишком внешнего понимания религиозно-нравственных ценностей, которое приводит к этическому формализму, лицемерию, душевной черствости и ханжеству.

А вот это уж спорно, и спорно весьма. Полагаю, что куда вернее было бы утверждать обратное - вряд ли ге-то мог бы быть менее способствующий утверждению настоящей, живой нравственности климат чем в обществе нарочито поставившем себе подобную цель. Некогда Иисус обличал в лицемерии и ханжестве не язычников и порочных людей, но именно тех, кто подобное общество составлял и поддерживал. И в дальнейшем история не раз подтверждала его правоту - там, где целью объявлялась праведность результатом был расцвет нравственной фальши.
Индивидуальная человеческая воля очень основательно зависит от эгоистических стремлений. И опора не неё неизбежно приводит к подмене. Волевые усилия необходимы как подкрепление, но не как основа. Став главным инструментом в утверждении в праведности они ВСЕГДА приводят к противоположным последствиям. На что ж тогда можно опереться? На фанатичном следовании моральным нормам? Тут гарантирован тот же результат - вырождение этических ориентиров, ханжество и фальшь.
Натоящая праведность может утвердиться только будучи осознанной как актуальная потребность, как общественная, так и личная в равной степени. Ущемлённая, не здоровая нравственность угнетает и сковывает, мешает полноценному раскрытию творческих возможностей и адекватной самореализации вообще. Едва ли это не факт.
И при этом вопрос об уровне развития самосознания и нравственности остался пока в стороне...

[Рауха]

Никто, кроме Господа Бога, не знает, где и когда затеплится первый огонь Розы Мира. Страна - Россия - только предуказана; еще возможны трагические события, которые осложнят совершение этого мистического акта и принудят перенести его в другую страну. Эпоха - шестидесятые годы нашего века - только намечена; возможны гибельные катаклизмы, которые отодвинут эту дату на длительный ряд лет. Возможно, что средой, где затеплится первый пламень, окажется не Лига преобразования сущности государства, а иной, сейчас еще не предугаданный круг людей. Но там ли, здесь ли, в этой стране или в другой, раньше на десятилетие или позже, интеррелигиозная, всечеловеческая церковь новых времен, Роза Мира, явится как итог духовной деятельности множества, как соборное творчество людей, ставших под низливающийся поток откровения, - явится, возникнет, вступит на исторический путь.

Если Вы не переоценивали значение своей книги, то что подтверждает помянутые Вами предуказания? Странно ли было бы, если б предсказывающий будущие пути человечества мексиканец писал бы о Мексике, а японец о Японии? Хотя, конечно, никто кроме Бога не знает где затеплится огонь, если он уже не затеплился. Может быть даже в России.

[Рауха]

Религия, интеррелигия, церковь - нужной точности я не могу достигнуть при помощи ни одного из этих слов. Ряд коренных ее отличий от старых религий и церквей со временем принудит выработать в применении к ней слова иные. Но и без того предстоит вводить в кругооборот этою книгой столь обширный запас новых слов, что здесь, в самом начале, предпочтительнее прибегнуть не к этим словам, а к описательному определению отличительных черт того, что должно именоваться Розою Мира.
Это не есть замкнутая религиозная конфессия, истинная или ложная. Это не есть и международное религиозное общество вроде теософического, антропософского или масонского, составленного, наподобие букета, из отдельных цветов религиозных истин, эклектически сорванных на всевозможных религиозных лугах. Это есть интеррелигия или панрелигия в том смысле, что ее следует понимать как универсальное учение, указующее такой угол зрения на религии, возникшие ранее, при котором все они оказываются отражениями различных пластов духовной реальности, различных рядов иноматериальных фактов, различных сегментов планетарного космоса'. Этот угол зрения обнимает Шаданакар как целое и как часть божественного космоса вселенной. Если старые религии лепестки, то Роза Мира - цветок: с корнем, стеблем, чашей и всем содружеством его лепестков.

Итак, получается, что упор представляемой Вами Розы ложтся на метафизику. Она начинает видеться как некий противовес науке с её прагматичной сенсорной (полагаю этот термин значительно точнее характеризует основы научной метафизики чем заидеологизмрованная "материалистичность") претензией на универсальность. Однако развитие науки и без особого вмешательства спец.инстанций самым прямым и естественным образом обозначило "мета-вектор". Конечно это направление исследовательской мысли постоянно сталкивается со множествои разнообразнейших проблем и, пожалуй, ему могла бы совсем не повредить не нарочитая умеренная поддержка, но судя по всему, рассмотрение метафизической проблематики краеугольным камнем Розы становится не должно. Упор на метафизику подвёл немало религиозных учений в то время как в большинстве основных духовных течений настоящего и прошлого метафизика не играла решающей роли. Полагаю что "метафилософия", Йога, т.е. исследование основ многообразно проявляемого тождества бытия и сознания не ставящая своей основной целью формирование учений и описаний выглядит гораздо перспективней в качестве основы. Хотя бы потому, что в равной сиепени опирается и на понимание, и на этику, каждая з которых является проявлением общего бытия-сознания.

[Рауха]

Второе отличие: универсальность устремлений Розы Мира и их историческая конкретность. Задачу преобразования социального тела человечества не ставила перед собой ни одна религия, исключая средневековый католицизм. Но и папство, упорно старавшееся замкнуть феодальный хаос дамбами иерократии, не сумело ни ослабить эксплуатацию неимущих имущими, ни уменьшить широкими реформами социальное неравенство, ни повысить общее благосостояние. Впрочем, обвинять в этом ведущую католическую иерархию было бы несправедливостью: для подобных преобразований еще не было материальных средств, ни экономических, ни технических. Не случайно зло мира ощущалось испокон веков и вплоть до нового времени неустранимым и вечным, и католицизм, по существу, обращался, как и остальные религии, лишь к "внутреннему человеку", учил личному совершенствованию. Но времена изменились, материальные средства появились, и заслуга всего исторического процесса, а не самой Розы Мира в том, что она сможет теперь смотреть на социальные преобразования не как на внешнее, обреченное на неудачу и не заслуживающее усилий, но ставить их в неразрывную связь с совершенствованием внутреннего мира человека: теперь это два параллельных процесса, которые должны друг друга восполнять. Нередко слышишь: "Христианство не удалось". Да, если бы оно все было в прошлом, можно было бы говорить, что в социальном и всемирно-нравственном отношении оно не удалось. "Религия не удалась". Да, если бы религиозное творчество человечества исчерпалось тем, что уже создано, религия в только что упомянутом смысле действительно не удалась бы. А пока справедливо говорить об этом только так: добиться существенного уменьшения социального зла старые религии не могли, так как не располагали необходимыми для этого материальными средствами, и отсутствие этих средств вызвало их отрицательное отношение ко всем подобным попыткам. Этим был подготовлен безрелигиозный этап цивилизации. В XVIII веке пробудилась социальная совесть. Социальная дисгармония была наконец почувствована и осознана как нечто недопустимое, оскорбляющее, требующее преодоления. Конечно, это находилось в связи с тем, что начали появляться недостававшие для этого материальные средства. Но старые религии не сумели этого понять, не захотели этими средствами воспользоваться, не пожелали возглавить процесс социального преобразования, и именно в этой косности, в этой умственной лени, в этой идейной неподвижности и узости - их тягчайшая вина. Религия дискредитировала себя своей вековой беспомощностью в этом отношении, и не приходится удивляться противоположной крайности, в которую впала Европа, а затем и другие континенты: преобразованию общества чисто механическими средствами при полном отказе от духовной стороны того же процесса. Нечего, конечно, удивляться и итогу: потрясениям, каких не видал мир, масштабам жертв, какие никогда не рисовались даже в бреду, и такому снижению этического уровня, самая возможность которого в XX веке представляется до сих пор многим мрачной и трагической загадкой. На старые религии падает в значительной степени ответственность за глубину и упорство последующего безрелигиозного этапа, за духовную судьбу миллионов душ, которые, ради борьбы за справедливое мироустройство, противопоставили себя религии вообще и этим вырвали корни своего бытия из лона мировой духовности. Но истинная религиозная деятельность есть своего рода общественное служение, а истинное общественное служение есть в то же время религиозная деятельность. Никакое религиозное делание, даже подвиг инока, не может быть изолировано от общего, от труда на пользу всемирного просветления; и никакая общественная деятельность, кроме демонической, не может не влиять на увеличение суммы мирового добра, то есть не иметь религиозного смысла. Биение социальной совести, действенное социальное сострадание и сорадование, неустанные практические усилия ради преобразования общественного тела человечества - вот второе отличие Розы Мира от старинных религий.

Есть ли смысл попрекать околевшую от голода лошадь в том, что она не насытилась свежей листвой забравшись на дерево? Новое вино не держится в старых мехах. Традиционные религии сколькомогли опекали развитие нарождавшихся светских наук, но эта опека не могла не быть ограничичивающей и сковывающей. Полностью освободить естественно-научную мысль религия не могла не подорвав при этом доверия в тех слоях населения которые являлись её главной опорой. И при этом противостояние религии и наук не стоит драматизировать и утрировать, компромиссы в их отношениях более типичны чем конфликты. Антиклерикализм Просвещения имеет основу не в науке, а в социальных антагонизмах. Секуляризованная наука с её универсалистичной беспринципностью просто наилучшим образом подошла для заполнения идеологического вакуума буржуазных диктатур, которым не импонировали ни этический ригоризм радикального протестантизма, ни путанная эзотерическая экзотика масонства крайне не подходящая для массовой идеологии. Старые религии не слишком хорошо годились для апологии наживы и бюрократического порядка (двух основных форм капитала - экономической и политической). Но такой уж ли это изъян...
И лозунги справедливого переустройства общества отнюдь не были какой-то неожиданной новацией. Всё это случалось много где и не раз, и при этом находило идеологическое подкрепление в религиозной сфер. Специфика заключалась в ином. Победивший капиталистический модерн воплощал обещанные идеалы таким образом, что вопрос о социальной справедливости не приглушался, а обострялся ещё сильнее. В результате идеологическая борьба нарастала чем дальше, тем сильнее и масштабней переходя в новые формы. О доминирующей тенденции я уже написал достаточно много. По сути вопрос встал о том, как следует воспринимать эту самую справедливость, как комфортное бездумное существование основной массы населения обречённого на деградационное благополучие, или всё-таки как непростое развитие перманентно преодолевающее всё новые и новые проблемы в стремлении к устойчивому неравновесию. И, полагаю, Роза нужна человечеству только при выборе второго пути.