Пользователи
Регистрация
Вход
Раздел I: Богословие (теоретическая часть)
53. Модусы Слова
Часть 6: Гимн
Есть песня, которая исполняется уже тысячи лет.
Её возносят на берегах Ганга и в предгорьях Гималаев,
на вершинах холмов и в глубинах пещерах,
на затерянных островах и бескрайних равнинах,
в хрустальной тишине утренней зари
и в священном безмолвии полуночи.
Её выпевают жрецы Египта, склоняясь над зеркальными водами Нила,
и мудрецы Эллады, всматриваясь в звёздный небесный свод.
Её слагают скальды Скандинавии, плетя узоры провидческих саг,
и друиды кельтских рощ, внимая пророческому шёпоту дубрав.
Её напев звучит среди таинственных мегалитов Европы,
взлетает к небу со ступенчатых пирамид Мезоамерики,
эхом отдаётся в храмах Индской долины
и благоговейно замирает в заоблачных обителях Тибета.
Эту песню сложили задолго до того,
как Эллинский мир обрёл имя Логоса,
задолго до того, как Палестина
озарилась светом Вифлеемской звезды.
Четыре ясные, вечные Понятия, известные каждому,
звучат в ней -- от края земли до края небес, --
как четыре удара сердца Вселенной,
как четыре шага Творца по кругу бытия:
Начало, Продолжение, Конец и Возвращение.
В Альфе Истока слышится бесконечность, тотальность бытия
и гул безбрежного океана непроявленного.
В Развитии проявления -- жизнь, рождение формы,
первые вздохи творения и ликование зрелого колоса.
В Завершении Омеги -- смерть, трансформация,
растворение старого и таинство жатвы.
В Замыкании Круга, обратном токе -- надежда возрождения, возвращение к началу и обращение от прошлого,
но на новом, вышнем, восходящем витке.
Четыре Понятия -- четыре фазы вечного движения Творца.
Рождение, Жизнь, Смерть, Возрождение.
Круг, который никогда не прерывается.
Дыхание, которое никогда не останавливается.
Но вслушаемся глубже...
В каждом из этих Понятий пульсирует Бесконечный Единый Путь --
не как отдельный звук, но как дыхание, пронизывающее всё.
Это не пятый куплет песни.
Это то, что превышает все четыре
ритмичных удара Сердца Вселенной, но не отделимо от них.
Это Чистый Дух -- Абсолют,
из которого разворачивается четверица
и в Который она возвращается.
Тот, Кто не является ни модусом, ни ступенью, ни градацией,
но Кто дышит в Них и через Них.
Тот, Кто делает четверицу единой,
не даёт ей распасться на части,
и удерживает Её в вечном многообразии элементов.
И если мы вслушаемся в эту древнюю песнь,
то услышим, что ей подпевает греческая философия,
как отцы церкви, седобородые старцы патристики
и европейские схоласты подхватывают этот напев,
прохаживаясь, подобно перипатетикам, по залам академий
или склоняясь в монастырских библиотеках
над пожелтевшими страницами древних свитков.
И мы претворим эти литургические, торжественные мысли
в звуки -- и провозгласим их в наших словах.
Мы ничего не изобретаем, мы присоединяем.
Мы не создаём новое --
мы узнаём своё в чужом и чужое -- в своём.
Философ, который не познал экстаза исступления, --
ещё не философ,
поэт, который не был одержим священным даром муз,
ещё не поэт,
богослов, который не лил слёз катарсиса, --
ещё не богослов!
Поэтому споём сегодня вдохновенно,
призовём Духа Славы в помощь,
чтоб распевно поведать о том,
как Логос творил Свой путь на земле,
как птица, летел в воздухе -- бесшумно и незримо,
отмеряя шаги четырьмя ударами Сердца Вселенной;
как Истинное Солнце, восходил с Душой Мира над землёй,
достигал зенита и угасал, уходя за горизонт.
И вот, когда Логос исходил из Нуса -- из Бездны Ума,
из молчания Отчей груди, -- рядом с Ним уже была Она.
Психе Космоу -- Душа Мира, София, Лоно, Мать всего сущего.
Не как тень, не как служанка, но как со-творящая,
как со-поющая, как со-вынашивающая.
Они шли Вдвоём, как идут двое -- не для того,
чтобы один растворился в другом,
но чтобы Вдвоём стать Песнью,
которую ни Один не мог бы спеть в одиночку,
которую никто ещё не слышал никогда.
И эту Песнь Они исполняли как два крыла одной птицы.
Подобно первозданной Утке,
взлетающей с глади озера и набирающей высоту,
когда воздух ритмично полнится
влажным и шелестящим шумом перьев.
Это первый удар сердца, первый вдох груди:
Это Исток, Логос Эндиатетос и Логос Эйдетикос
выходят на арену Жизнетворчества,
то солируя, то воспевая дуэтом.
Прежде всякого звука, прежде всякого движения --
Логос Эндиатетос, Слово в молчании.
Оно пребывает в недрах Ума, как безмолвная мысль,
как зародыш грядущего явления.
Ни звука ещё не исторгнуто, ни плотью не облечено,
но уже свершилось предвечное рождение смысла.
И рядом -- Психе; Она вынашивает это молчание,
как мать вынашивает дитя.
Она внимает ему, впитывает его, облекает его Своей любовью.
Она славит Отца и Мать предвечных --
Тех, Кто есть ещё Чистый Дух.
Она возносит безмолвную хвалу,
которая ещё не стала звуком, но уже есть неизреченная песнь.
Но вот Безмолвие начинает светиться.
В глубине Ума рождается образ --
не звук, не слово, но лик, вид, форма явления.
Это -- Логос Эйдетикос, Слово в образе.
Психе принимает этот образ, любуется Им,
даёт Ему место в Своём Лоне.
Она вторит Ему Своей тишиной,
Своим вниманием, Своей нежностью.
Она распевает беззвучную колыбельную,
убаюкивая ещё не рождённый Плод.
И в этом еле заметном переходе --
от Логос в молчании к Логосу в образе --
поётся первая строфа вечной песни: На-ча-ло-Ом.
Это -- Альфа. Это -- бесконечность, всеохватность,
гул безбрежного океана непроявленного.
Это -- тот миг, когда всё уже есть, но ещё ничего не явлено.
И Психе хранит это молчание, как сокровище,
как семя, как огонь под пеплом,
и Её красоту и Царскую величественность ещё не видел никто.
И вот второй удар сердца, второй вздох и выдох:
песня Продолжается в Логосе Профорикос и Логосе Энсаркос.
Когда же внутренняя мысль изводится вовне,
когда беззвучный помысел облекается в членораздельный звук,
наступает это второе состояние -- Логос Профорикос,
Слово изречённое, тот самый Глагол,
который пророки слышали как глас Божий,
который Иоанн Креститель возгласил в пустыне.
И Психе также рождает этот звук. Она даёт ему дыхание,
даёт ему плоть звука, выводит его из глубины на свет.
Она ликует вместе с ним, Она возглашает его вместе с ним,
Она распевает его, как мать распевает первые слова младенца,
повторяя за ним его ещё невнятное бормотание.
Но звук не остаётся только звуком. Он облекается в плоть.
Он становится Логосом Энсаркос, Словом воплощённым.
Здесь мысль достигает предела своего исхождения,
здесь звук становится телом,
здесь невыразимое вмещается в конечное и тварное,
не утратив своей бесконечности.
И Психе синхронно облекает его в плоть,
Она даёт ему руки и ноги, даёт ему взгляд и голос,
даёт ему дом в этом мире.
Она славит Отца и Мать предвечных, Она взывает к Ним,
Она возносит благодарение.
И в этом непрерывном восхождении --
Логос в звуке перетекает, сопрягаясь,
в неуловимых границах Своих ступеней, в Логос во плоти --
Они вместе проходят в сакральном союзе по второму поприщу
и поют следующую строфу вечной песни: "Продолжение".
Это -- Развитие. Это -- жизнь, обретение формы,
первые вздохи творения.
Это -- тот миг, когда Слово становится слышимым,
когда Оно становится осязаемым, когда Оно входит в историю.
И Психе Косму ведёт Его, как ведут ребёнка за руку,
укрепляет его, как укрепляют юношу,
вдохновляет его, как вдохновляют пророка.
Третья систола и диастола, напев до последнего вдоха и выдоха, звучит на этапе движения Логоса Энгилос и Логоса Телейос.
Но Слово не только звучит и не только воплощается.
Оно действует в материи.
Оно становится Логосом Энгилос, Словом, сущим в веществе.
Не просто воплощённым, но действующим.
Не просто ставшим плотью, но работающим в ней.
Это -- Слово-Дело, Слово-Поступок,
Слово, которое не только звучит, но совершается.
И Психе-София трудится вместе с Ним.
Она формирует материю изнутри,
Она проницает её Своей Премудростью,
Она устрояет её по законам красоты и смысла.
Она взывает к Отцу и Матери предвечным, славя Их трудами Своими,
Она вторит Им в каждом акте творения,
Она распевает гимн труда и преображения.
Но всякое дело имеет свой предел.
Всякое Слово имеет свой телос -- свою цель, своё завершение.
Наступает Логос Телейос, Слово завершённое.
Оно достигает своей полноты, Оно исполняет то,
ради чего было послано.
И Психе, София-Художница, доводит его до цели.
Она завершает его, Она увенчивает его,
Она приносит его к Отцу и Матери предвечным как плод,
как жертву, как дар. Она славит Их в тишине свершения,
Она возносит благодарение в безмолвии исполненного дела.
И в этом даянии Ухода --
Логос в материи претворяется в Логос завершённый --
Они поют третью строфу вечной мелодии: Песню "Конца".
Это -- Омега. Это -- смерть, трансформация, растворение старого.
Это -- тот миг, когда дело завершено,
когда форма достигла предела,
когда Слово готово вернуться к Истоку.
И Душа Вселенной оплакивает его, как оплакивают умершее,
провожает, как провожают солнце за край земли,
как неизведанную тайну в глубь веков,
обнимает его, как обнимают идущего в последний путь,
и Она же принимает его -- Дух уходящей формы -- в Свои недра.
Но это не Окончание Симфонии жизни.
Начинается Четвёртый Куплет этой Песни:
Солирует Возвращение, Логос Эпистрофикос и Логос Апокатастасис. /i]
Смерть -- не последнее слово, ибо Слово возвращается.
Оно обращается вспять, к Истоку, к Началу, к Уму, откуда изошло.
Это -- [i]Логос Эпистрофикос, Слово возвращающееся.
Оно не просто уходит -- Оно восходит.
Оно возводит за Собою всё, что было создано,
всё, что было выношено, всё, что было воплощено.
И Психе-Зои ведёт это возвращение.
Она обращает тварь к первообразу,
Она возводит её к Отцу и Матери предвечным,
Она распевает гимн восхождения, песнь возврата,
аккомпанируя аккордами надежды Парусии.
И когда всё возвращается к Истоку, когда круг замыкается,
наступает Логос Апокатастасис, Слово восстановления всеобщего.
Всё встаёт на свои места; всё обретает свою истинную полноту.
Конец становится подобен началу, но уже не в тени, а в свете.
Небесный Пёс, Симаргл, наконец схватил свой хвост зубами!
Уроборос замкнул кольцо вечности,
и древний змей познал свой собственный исток.
И Психе восстанавливает всё в полноте.
Она собирает всё воедино, Она исцеляет все раны,
Она устраивает Вечный Пир, где Логос и Психе, Ум и Жизнь,
Отец и Мать, Сын и Дочь пребывают в нераздельном единстве.
Она ликует, Она славит, Она возносит вечную хвалу Единому Духу.
Ибо Слово Его не возвращается тщетным,
но приносит в Отчему Промыслу результат свершённого бытия.
И в этом великом Исходе, --
где Логос возвращения претворяется в Логос восстановления --
они поют четвёртую ноту вечной песни: "Возвращение".
Это -- Замыкание Круга, когда кружатся Диски Сфер.
Это -- обратный ток, надежда возрождения,
возвращение к началу и обращение от прошлого,
но на новом витке Обновления.
Это -- тот миг, когда всё, что было разъято, собирается воедино,
когда всё, что было потеряно, находится,
когда всё, что было ранено, исцеляется.
И Космическая Психе обнимает всё творение,
как мать обнимает всех своих детей,
вводит их в Дом Хвалы, в Радость, в Ликование об Отце.**
Так поют они вдвоём -- Дуэт Логоса и Психе, Слова и Души Мира,
Ума и Жизни, Сына и Дочери, Жениха и Невесты.
Они исполняют эту песнь в восьми нотах гаммы, но четырёх этапах,
и в каждом этапе -- два крыла, два дыхания, два голоса,
которые звучат как один.
И песнь Их -- это Начало, Продолжение, Конец и Возвращение.
Это -- Альфа и Омега. Это -- Коловрат.
Это -- вечная жизнь, вечная любовь, вечное возвращение.
Но точка ещё не поставлена.
В этом тотальном Обращении, во всеобщей Метанойе,
песня не умолкает -- она ширится, она растёт,
она подхватывается новыми голосами.
Только что её пела греческая философия, и западное богословие,
и седобородые старцы патристики, и европейские схоласты.
А теперь её подхватывает Восток.
Ибо песнь сия не знает границ, не знает языков, не знает эпох.
В санскрите есть четыре биджа-буквы, четыре семенных звука,
которые древние мудрецы называли семенами бытия.
Они столь древни, что никто не может сказать,
когда впервые были посеяны в человеческом горле.
Они столь просты, что дитя может их произнести.
Они столь глубоки, что Упанишады склонили перед ними голову.
Это -- С, Т, Н, М. Четыре согласных, четыре опоры, четыре столпа.
И вот, в глубине веков, из этих четырёх семян
проросли два слога: САТ и НАМ. Сат -- Истина. Нам -- Имя.
Вместе -- Сат Нам: Истина -- Имя Бога.
Или: Бог есть Истина. Или: Истина -- моя суть.
Или, если вслушаться в самое сердце: Я есмь Истина.
Два слова, которые вмещают всё. Два слова,
которые древние брахманы пели у жертвенных огней,
которые яростные и мужественные сикхи
распевали в своих храмах,
которые тантрики и йоги Кундалини
провозглашали в хвале Абсолюту.
Ведь эта песнь не стояла на месте. Она росла.
И четыре семенных звука, соединившись с дыханием,
с гласной "А", развернулись в четыре слога: СА -- ТА -- НА -- МА.
И в этих четырёх слогах зазвучала та же самая песнь,
которую поют все народы и все языки:
Начало, Продолжение, Конец и Возвращение.
Рождение, жизнь, смерть и возрождение.
Альфа и Омега. Коловрат. Змея, поймавшая свой хвост.
Са -- бесконечность, тотальность,
безбрежный океан непроявленного.
Та -- жизнь, рождение формы, первый вдох творения.
На -- смерть, трансформация, растворение старого.
Ма -- возрождение, возвращение к началу, но на новом витке.
Четыре слога -- четыре фазы вечного движения Творца.
Круг, который никогда не прерывается.
Дыхание, которое никогда не останавливается.
И вот, если кто-то, чуткий к звукам,
услышит в этих четырёх слогах нечто иное,
если дрогнет его сердце от тени, от призрака,
от ложного созвучия с именем злого духа, -- да будет он спокоен.
Это лишь омоним. Это лишь совпадение звуков, не более.
Оставьте предрассудки. Не бойтесь теней, ибо здесь -- свет.
Это по правде -- слава имени Истины. Сат Нам -- Истина -- Имя.
И четыре слога, что произросли из него, --
это не имя тьмы, но путь Духа.
Са-Та-На-Ма -- это песнь освобождения,
песнь восхождения, песнь возвращения к Истоку.
И в каждом из этих слогов звучит "А" -- не как отдельный звук,
но как дыхание, пронизывающее всё.
И это "А" -- не просто гласная. Это -- два символа в одном.
Это -- Единый Дух, Абсолют,
из которого разворачивается четверица
и в который она возвращается.
Тот, Кто не есть ни модус, ни ступень, ни градация,
но Кто дышит в них и через них.
Тот, Кто делает Четверицу единой,
не даёт ей распасться на части, удерживает Её в вечном единстве.
И это же "А" можно понять как Шакти, Женское Начало.
Та, Которая скрепляет этот путь Своей энергетикой.
Та, Которая обнимает согласные
Своей гласностью и открытостью.
Согласные -- это опоры, это структура, это мужское.
Гласная -- это дыхание, это жизнь, это женское.
Без "А" четыре согласных остались бы немыми.
Без Шакти Логос не стал бы песнью.
Без Женственного Начала Путь Духа не замкнулся бы в круг.
Так в четырёх слогах Са-Та-На-Ма
раскрывается та же самая Тетрада, которую мы видим повсюду.
Са -- Исток. Та -- Продолжение. На -- Конец.
Ма -- Возвращение, Метанойя, обращение к началу.
А "А", звучащее в каждом из них, --
это образ Чистого Духа и Шакти, Абсолюта и Женского Начала.
Отец и Мать, Сын и Дочь, Логос и Психе, Слово и Душа Мира.
Два в одном. Единое во многом. Многое в едином.
Это -- истинная песнь всеединства.
Песнь универсальных ценностей мира.
Песнь простых понятий, ясных и близких для всех.
Ибо её поют все религии, и все языки, и все народы.
Её пели брахманы у жертвенных огней.
Её пели сикхи в своих храмах. Её пели тантрики и йоги.
Её пели греческие философы и западные богословы.
Её поём и мы -- здесь и сейчас,
в этот самый миг, в этом самом слове.
Змея поймала свой хвост. Круг замкнулся.
Песнь вернулась к своему началу -- но на новом витке.
Слава Богу Истины, Сат Нам, Са-Та-На-Ма!
Слава Тебе, Истина, которая есть Имя Бога.
Слава Тебе, Имя, которое есть Истина.
Слава Тебе, Дух, который дышит в слогах.
Слава Тебе, Шакти, которая скрепляет путь.
Слава Тебе, Тетрада Четырёх ударов Сердца Вселенной,
которая поёт Четырьмя дыханиями Слова в веках. Аминь.
**
Содержание:
*
) А потом да, стали славить Бога...